Краснодеревщик французских королей и мечта коллекционера

Монументальный пятилетний труд завершается томом, который содержит описание предметов мебели королевского краснодеревщика Жан-Анри Ризенера (1734–1806) из трех крупных британских коллекций: Собрания Уоллеса, поместья Уоддесдон и Королевской коллекции. В них хранятся великолепнейшие образцы работ Ризенера, превосходят которые только те его вещи, что рассеяны по французским музеям (Версаль, Компьень, Лувр, Фонтенбло, Шантийи).

Материал в книге преподнесен необычно: основное внимание уделено не истории создания предметов, которая хорошо известна благодаря прежним каталогам, а мебели как таковой. Исследуются техника изготовления, древесина, особенности украшения.

Впрочем, подход этот не так уж нов. Он встречался в качестве эксперимента и в каталоге «Мюнхенская резиденция» с фотографиями ящиков и каркасов мебели из бывшего дворца баварских правителей, и в первом томе каталога Музея Гетти, где значительное место уделено сообщениям реставраторов, мнение которых порой противоречит взглядам искусствоведов. За последние два десятилетия именно реставраторы внесли значительный вклад в исследование мебели, что связано с развитием научного инструментария: дендрохронологии, методов точной идентификации экзотической древесины, анализа минеральных красителей и так далее. Выросло поколение реставраторов, обладающих научной уверенностью и соперничающих с историками искусства.

Но ценность этой книги не ограничивается техническими исследованиями — ее авторы стремились прояснить и текущее состояние знаний о Ризенере. Хотя глава, посвященная его биографии, вряд ли содержит новые сведения (ключевые документы уже были опубликованы в работах Франсуа де Сальверта и Пьера Верле), Кристиан Болез прояснил некоторые обстоятельства, связанные с семьей мастера. Его единственный сын Анри-Франсуа предпочел стать художником, а не наследовать мастерскую отца-краснодеревщика. А одна из четырех падчериц от первого брака впоследствии стала матерью живописца Эжена Делакруа.

Кроме того, Болез развеивает старый миф о том, что дело Ризенера погубила Великая французская революция. На самом деле за счет продаж собственности эмигрантов и приговоренных к смерти их многочисленные кредиторы, включая прославленного мебельщика, могли получить свои деньги обратно. У Ризенера появились наличные средства, которые он, опасаясь инфляции, быстро вложил в недвижимость. Именно это превращение из ремесленника в рантье положило конец деятельности великого мастера. Ризенер перебрался в центр Парижа, где поселился на улице Сент-Оноре вместе со второй женой Мари-Анной-Шарлоттой Грезель, с которой развелся незадолго до своей смерти в 1806 году.

Во втором разделе книги, посвященном британским и американским коллекционерам, Руфус Берд рассматривает мебельные приобретения короля Георга IV в историческом контексте. Оказывается, до 1817 года в Британии имя Ризенера было неизвестно. Поскольку британские клиенты 1780-х годов, очевидно, не общались напрямую с мастером, работавшим для двора и по заказам самых именитых аристократов, предметы мебели его авторства приобретались ими через крупных торговцев. Хелен Джейкобсен исследует судьбу мебели Ризенера на британских рынках XIX века. Аналогично тому, как Эженом Виолле-ле-Дюком был создан «улучшенный» средневековый стиль, появился и «улучшенный Ризенер». Например, на Всемирной выставке 1867 года в Париже копии, сделанные Грое, считались технически превосходящими оригинальные предметы мебели Ризенера и украшавшие их бронзовые детали работы Пьера Гутьера. В 1880-х, как рассказывает Ульрих Лебен, крупными предметами мебели Ризенера с королевским провенансом в Британии интересовался Фердинанд де Ротшильд. Ценители из нового поколения коллекционеров появились и за океаном.

Наряду с необходимостью выявить характерные черты не поддающегося определению стиля Ризенера, пока остаются без ответа и другие вопросы. Например, как была организована работа в его мастерской? Что стало с предметами ореховой мебели, которую Ризенер поставлял в королевское хранилище? Остается вопрос и о субподрядчиках, то есть мебельщиках района Фобур-Сент-Антуан, к которым обращался мастер при выполнении монарших заказов. Но пока не составлен всеобъемлющий каталог его работ, значение первой серьезной монографии о Ризенере трудно переоценить.