Награды в поисках героинь: краткая история женских арт-премий

Определение «женский роман» в книжных рецензиях — это клеймо. Подсознательное ощущение, что работы художниц априори хуже работ художников, тоже сильно у многих, сколько бы великих художниц на протяжении ХХ–ХХI веков его ни опровергали. Понимание, что этому предрассудку необходимо как-то противостоять, возникло, в общем-то, практически сразу, как только число женщин в искусстве стало заметным. «Салон женщин художниц и скульпторов» был основан скульптором Элен Берто в Париже в 1881 году, за три года до знаменитого «Салона независимых». Как Союз женщин художниц и скульпторов (L’Union des femmes peintres et sculpteurs) он просуществовал аж до 1994 года, став самой долгоживущей среди подобных организаций в Европе. В первые десятилетия существования этот союз с отчетливо суфражистской идеологией сделал очень много для выхода женщин из «зоны невидимости». Например, помимо устройства арт-ярмарок, он отстоял их право участвовать в академическом конкурсе Prix de Rome, куда прежде женщин не допускали.

В ту же эпоху аналогичную попытку предприняли бельгийки, создав «Круг художниц» (Cercle des femmes peintres), просуществовавший, однако, всего пять лет — с 1888 по 1893 год. В 1904 году, как рассказывает Алексей Петухов в каталоге недавней выставки «Музы Монпарнаса» в Пушкинском музее, был образован Синдикат женщин художниц и скульпторов, став своего рода проф­союзом. С 1931 по 1938 год собственный салон в Париже устраивало также Общество современных художниц (Société des femmes artistes modernes). Однако сильнейшие из художниц, например Берта Моризо или Мэри Кассатт, предпочитали конкурировать все-таки на «мужских» салонах.

Конкурировать было тяжело в XIX веке — тяжело и сейчас. По наблюдениям Камиллы Морино, основательницы современной французской премии Prix AWARE, среди номинантов важных художественных наград, например премий Марселя Дюшана или Тернера, женщины составляют 20–30%, совершенно непропорционально их общему количеству среди авторов. Однако по сравнению с прошлыми столетиями ситуация все-таки изменилась: профессионалы перестали считать «женское» искусство второсортным. Арт-общественность после долгой культуртрегерской работы, проводимой феминистками, в принципе осознала, что женщинам банально намного тяжелее пробиться. Художественные премии стали использовать как осознанный инструмент для поддержки талантливых авторов.

Одной из старейших в области contemporary, по всей видимости, является немецкая премия Gabriele Münter Preis, названная в честь знаменитой авангардистки Габриеле Мюнтер. Награда была учреждена в 1994 году боннским Женским музеем и несколькими федеральными учреждениями, в том числе Министерством по делам семьи, пожилых людей, женщин и молодежи, и предназ­началась для авторов старше 40 лет. Премия вручалась каждые три года, пока в 2012 году глава упомянутого министерства Кристина Шрёдер ее не заморозила. В сентябрьском интервью радиостанции Deutschlandfunk Kultur куратор премии Барбара Страка рассказала, что в текущем году денег по-прежнему нет, и выразила надежду на то, что после очередных выборов премию подхватит Министерство культуры. Пара других немецких женских премий помельче тоже оказались нежизнеспособными.

В деньги упирается многое, однако мало кто дает их именно женщинам. Впрочем, в 2015 году филантроп и попечитель Тейт Элизабет Мердок основала частный фонд Freelands Foundation, который в ноябре этого года уже в шестой раз вручит Freelands Award, предназначенную британским художницам.

Очевидно, для основания живучей премии нужен хороший учредитель со средствами. Однако меценатов-одиночек на всех не напасешься. Как оказалось, эффективно, если в роли учредителя выступает бренд, нацеленный на женскую аудиторию и понимающий, что это будет хорошо для его реноме. Так, в 2006 году итальянский модный дом Max Mara вместе с лондонской галереей Whitechapel учредил награду для британских авторов, получившую название Max Mara Art Prize for Women. Сегодня она наиболее престижная в Великобритании.

В 2014 году французский журнал Marie Claire сов­местно с Архивом художников-женщин, исследований и выставок (AWARE) придумал Prix Marie Claire de l’art contemporain pour une artiste femme. Эта инициатива на некоторое время заглохла, возобновившись в 2017-м при поддержке того же журнала, но под другим наименованием: с этого времени французским художницам вручается Prix AWARE. Исчезновение имени бренда из названия премии принесло политическую пользу: с 2019 года ее официально поддерживает Министерство культуры. Кстати, примечательны номинации французской награды. Победительниц две: одна должна быть начинающей — карьера же другой должна длиться не менее 20 лет. Первыми награжденными (уже тогда награды вручал министр культуры) стали 36-летняя Летиция Бадо Оссманн и 93-летняя Юдит Рейгль.

В последние годы отдельные страны занимаются учреждением собственных наград, причем иногда в рамках национальной политики по эмансипации и образованию. В августе этого года в Гане впервые была вручена премия Yaa Asantewaa Art Prize, предназначенная художницам, живущим в этой африканской стране или являющимся ее уроженками. Она основана местной галереей Gallery 1957 и названа в честь королевы народа ашанти. Учредители указывают, что их общество до сих пор остается крайне патриархальным, и надеются хоть как-то своей премией женщинам помочь, в том числе с международным продвижением. Арт-премия острова Тасмания (штата в составе государства Австралия) Women’s Art Prize Tasmania появилась в 2002 году для поддержки народных промыслов, создаваемых руками аборигенок, но со временем эволюционировала в мощное  культурно-образовательное начинание.

На этом фоне особенно интересен российский пример. Общественная премия «Кариатида» существовала в 2011–2014 годах. Однако, в отличие от всех премий, описанных выше, ею отмечали не художниц, а арт-менеджеров. В России действительно огромное число женщин в сфере управления музеями и галереями, даже по сравнению с эмансипированным Западом (поэтому мы лишь пожимаем плечами, прочитав восторженную новость о том, что, ура, директором Лувра в 2021 году впервые стала женщина). «Кариатида», которая вручалась в нижегородском Арсенале, была учреждена частным образом при Приволжском филиале ГЦСИ в память о выдающихся кураторах и галеристках Ольге Лопуховой (1958–2009) и Любови Сапрыкиной (1957–2005) их друзьями. Победительница получала небольшое денежное вознаграждение, приз в виде кариатиды работы какого-нибудь современного художника, а также создавала выставку в нижегородском Арсенале.

Увы, эта частная премия также не выжила. Очевидно, что для существования премий одного энтузиазма жюри недостаточно. Нужна разработанная программа, а также поддержка крепких институций — не важно, государственных или частных. Примером такой награды является Women’s Caucus for Art Lifetime Achievement Award, которая вручается ежегодно с 1979 года. Ее учредителем является некоммерческая организация Women’s Caucus for Art, основанная в 1972 году в Нью-Йорке. Примечательно, что она награждает не только создательниц объектов, но и творцов идей — искусствоведов, преподавателей, музейщиков. Фактически это награда всеамериканского женского «профсоюза» работниц искусств разных отраслей с 21 отделением по всей стране. Любопытно, что именно такая система — самоорганизация, а не инициатива министерства или мецената сегодня оказалась наиболее жизнеспособной, как и французский «Салон женщин художниц и скульп­торов», основанный веком ранее.