18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Тайна синей комнаты

«Новое крыло» — недавно образовавшееся выставочное пространство в мемориальном музее-библиотеке Николая Гоголя, в том самом особняке графа Александра Толстого, где великий русский писатель умер. Там еще памятник во дворе стоит — знаменитый «андреевский скорбный Гоголь», который не понравился «советскому правительству» и оттого был задвинут во двор недалеко от Арбатской площади. С некоторых пор «Дом Гоголя» активно развивается, в «Новом крыле» прошло уже три выставки. «Игроки» — четвертая, но, кажется, первая, целиком посвященная Гоголю и сделанная вроде бы по всем правилам мемориально-биографических экспозиций, которые ждешь, попадая в подобное место.

Лучше всего такие ожидания описал когда-то поэт Давид Самойлов в стихотворении «Дом-музей» (его, между прочим, весьма ценил Александр Солженицын):

…Заходите, пожалуйста. Это

Стол поэта. Кушетка поэта.

Книжный шкаф. Умывальник. Кровать.

Это штора — окно прикрывать.

Вот любимое кресло. Покойный

Был ценителем жизни спокойной.

Это вот безымянный портрет.

Здесь поэту четырнадцать лет.

Почему-то он сделан брюнетом.

(Все ученые спорят об этом.)

Вот позднейший портрет — удалой.

Он писал тогда оду «Долой»

И был сослан за это в Калугу.

Вот сюртук его с рваной полой —

След дуэли. Пейзаж «Под скалой».

Вот начало «Послания к другу».

Вот письмо: «Припадаю к стопам...»

Вот ответ: «Разрешаю вернуться...»

Вот поэта любимое блюдце,

А вот это любимый стакан…

Литературные музеи — штука, настраивающая на определенное настроение, торжественное, немного возвышенное и почти всегда слегка скучноватое. Поскольку биографии наших первейших классиков мы знаем назубок, посещение очередного «святого места» напоминает просмотр любимого фильма либо какой-нибудь великой пьесы типа «Гамлета» или «Чайки»: знание сюжета не отвлекает от решения частностей и деталей. Ведь в них самый смак.

«Игроки» не самая известная пьеса Николая Гоголя, причем с неочевидной судьбой. Возможно, мемориальная выставка, посвященная этому безнадзорному шедевру, интересна «новыми сведениями о человеке», про которого, кажется, известно все до мелочей. Мой читатель, не будем спешить и пойдем по порядку, тем более что для создателей выставки (кураторы Анна Румянцева и Алексей Трегубов) важнее всего оказывается именно четкий порядок экспозиции. Все экспонаты ее пронумерованы, и цифры эти, заключенные в аккуратные кружки, являются важнейшей составляющей оформительского решения каждой из комнат, посвященных жизни Гоголя в поместье Кибинцы, Санкт-Петербурге, Москве и Риме.

То есть можно сказать, что создатели экспозиции взяли шире истории конкретных «Игроков» и, почти ожидаемо, пошли по биографической канве, окрасив залы, посвященные географическим реперным точкам жизни Гоголя, в разные цвета. Детство раскрашено зеленым — именно здесь, на самом входе в выставочную анфиладу, посетителей встречает портрет няни Гапы, точнее, Агафьи Семеновны Власенковой, ходившей за классиком в раннем детстве. Экспонат этот между тем тянет на сенсацию, так как известно же, что гоголевская иконография не так велика, как нам бы хотелось, — что уж говорить об изображениях его близких, тем более слуг!

Именно поэтому находки, сделанные в процессе подготовки «Игроков», а теперь развешанные по стенам, тянут на маленькую революцию в гоголеведении. Так, в помещениях, посвященных репетициям пьесы в Малом театре, выставлены рукописи писателя и старинные книги, в том числе с альтернативным, не вошедшим в окончательный вариант финалом. В римском зале, окрашенном в темно-красные тона, поместили недавно переданные в «Дом Гоголя» дагеротипы. На одном из них — узнаваемое гоголевское лицо, но почему-то с бородой. Единственный ранее известный портрет Гоголя периода работы над «Мертвыми душами» (прозаик в окружении римской колонии русских художников), помятый подлинник которого висит тут же, показывает его без бороды. И это задает кураторам сложнейшую загадку: носил ли Гоголь в Италии бороду? Или же это один из «карнавальных образов» человека, любившего розыгрыши и театральность в быту? Тем более что «Игроки» — пьеса о таком же театрализованном обмане простака, попавшегося на удочку опытным аферистам. Тем более что рядом висит фотокопия рисунка Александра Иванова, который тоже ведь создавал свое величайшее творение («Явление Христа народу») именно в Италии. Так вот, на ивановском рисунке Гоголь изображен идеально выбритым.

На выставке много и других удивительных артефактов. Скажем, ранее неатрибутированный портрет Николая Васильевича, выполненный художником-любителем, зареставрированный, впрочем, до паркетного блеска. Или же личные вещи писателя: шкатулка для двух небольших карточных колод, лупа и масса рукописных бумаг, помещенных в глухие стеклянные боксы — пущей сохранности ради. Все они, по мысли кураторов, показывают Гоголя отчаянным карточным воякой, человеком азартным и перманентно игровым. Игровым. Запомним, но не будем, однако, спешить с выводами и пересматривать хрестоматийный облик классика, поскольку в последнем, темно-синем зале нас ждет инсталляция в духе кабаковских инвайроментов. Это помещение, плотно заставленное всевозможными изображениями, показывает, как готовилась «данная выставка». Подобные аттракционы любят делать реставраторы, устраивая экспозиции, на которых обязательно есть стенды, изображающие состояние памятников и картин до и после реставрационных работ. Тоже нормальный, на первый взгляд, ход, который, правда, если внимательно к нему приглядеться, полностью меняет представление о выставке в «Новом крыле».

Почти четверть века назад в Галерее Марата Гельмана открылась выставка «Компромат», собравшая работы современных художников, с помощью компьютера и ножниц создававших набор фейковых документов и листовок политикопровокативного свойства. Участники «Компромата» показывали не только технологии производства разного рода фальшивок, но и принципы работы медиапространства, манипулирующего восприятием аудитории. Экспозиция в синей комнате «Нового крыла», вскрывающая прием (большинство артефактов, представленных в предыдущих залах, оказываются ловкими подделками устроителей «Игроков», разбавляющих новоделы аутентичными предметами XIX века, правда, не имеющими к классику никакого отношения), погружает внезапно прозревшего посетителя в думу о том, что же такое на самом деле мемориально-биографические музеи. Чего мы от них ждем? Что в конечном счете получаем?

Здесь, в синем зале, мы получаем листовку, на которой расписано происхождение всех экспонатов выставки, подлинных или придуманных, а также даны дополнительные комментарии к текстовой части экспозиции и к экспликациям. С этим путеводителем можно пройти анфиладу разноцветных залов обратно (все равно в «Новом крыле» другого выхода не будет: синяя комната — это тупик), внимательно сверив внезапно открывшиеся обстоятельства со своими недавними впечатлениями. Тогда станет понятно, что выставка эта глубже размышлений о музеефикации и «инерции жанра», она — об общих механизмах коллективной памяти. А еще о твоем собственном восприятии, которое легко загоняется в любое удобное русло.

Подобно киношникам, манипулирующим монтажом, Анна Румянцева и Алексей Трегубов минимализируют расстояние между первым восприятием выставки и вторым. Это важный и тонкий момент, ибо обычно воспоминания приходят не сразу, но по мере стирания непосредственных впечатлений. Тут или воспоминания, или непосредственность взгляда. Кураторам «Игроков» удается соединить эти противоположности, сочинить и разыграть коммуникативный аттракцион редкого остроумия и качества. Сочетая литературную подкладку и технологии актуального искусства. Это ведь даже не соц-артистский Хармс (Гоголь «очень любил детей»), но вполне актуальный, воспользуемся неологизмом Михаила Золотоносова, «переборхес», настоянный на работе с готовыми информационными блоками.

Отдельное удовольствие доставляет то, что во всех своих выставочных идеях Румянцева и Трегубов неукоснительно следуют гоголевским заветам. Вы хотели выставку про пьесу о розыгрышах и обманщиках с последующим сеансом разоблачения? Так вот же она! Получите и распишитесь в том, что стали опытнее и сметливей.

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
Произведения из коллекций 27 музеев России, представленные на выставке в Санкт-Петербурге, отдают дань традициям и эстетике импрессионизма, которые находили отражение в советском изобразительном искусстве разных лет
27.02.2024
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
5
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
6
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
7
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Ярославский художественный музей — неоднократный лауреат премии ИКОМ России, номинант и победитель ряда международных конкурсов. С 2008 года им руководит Алла Хатюхина, которую мы расспросили о необычном проекте «Три стихии» и о достижениях музея вообще
26.02.2024
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+