Как Рейнолдс Рембрандта переписал

Оказывается, принадлежащее кисти Ре­мбрандта полотно Сусанна и старцы (1647) было фактически переписано другим известным живописцем — Джошуа Рей­нолдсом, которому картина принадлежала с 1769 года вплоть до его смерти в 1792-м. Новость о том, что над одним из главных шедевров коллекции Берлинской картинной галереи серьезно поработал великий английский портретист, теоретик искусства и первый президент Королевской академии художеств, как гром среди ясного неба прозвучала на конференции в лондонской Национальной галерее.

Около 90% красочного слоя картины — дело рук Рей­нолдса, а не Рембрандта, утверждают берлинский реставратор Клаудия Ло­рен­це-­Ландсберг и куратор Ка­ти Кляйнерт. Теперь перед Берлинской картинной галереей стоит непростая задача: либо изменить имя автора на этикетке, признав вмешательство Рейнолдса, либо каким-то образом попытаться вернуть Сусанне первоначальный вид.

Рембрандт начал картину в 1635 году и дважды перерабатывал ее, завершив в 1647-м. Работа была приобретена Берлинской картинной галереей в 1883 году и считается одним из величайших шедевров художника на религиозную тематику. Недавно она была исследована с помощью рентгена и нейтронной авторадиографии, использующей пучки нейтронов для анализа красочных пигментов. Кроме того, картину тщательно сравнили с гравюрой, исполненной в 1769 году, то есть еще до вмешательства Рейнолдса. От прежней, рембрандтовской картины фактически осталась лишь композиция.

Рейнолдс переписал голубовато-серое небо, добавив темные грозовые тучи и зловещий желтый цвет. Дворец на заднем плане в левой части полотна стал ярче, часть башни была увеличена, художник также убрал многие архитектурные детали, показавшиеся ему лишними.

Фигуры двух служанок и павлина у воды в саду вообще были записаны, как и пышная растительность на скале в центре картины. Одежды Сусанны стали ярко-алыми, в результате чего пропало ощущение структурности ткани, проработанности складок; кроме того, Рейнолдс закрасил расселину в форме раковины в скале за Су­санной. Старец, стоящий справа, у Рембрандта смотрел на купающуюся женщину с вожделением — но Рейнолдс переписал и его, сделав выражение лица более нейтральным и безучастным.

Нетронутыми на картине остались отчасти лишь три главные фигуры. Рейнолдс смывал целые фрагменты, используя жидкие растворители, следы от их капель можно заметить на картине. Избавился он и от холодной палитры оригинала, затемнив краски, а затем покрыв их желтоватым лаком.

То, что все эти изменения произошли именно в то время, когда картина находилась у Рейнолдса, подтверждено результатами нейтронной авторадио­граммы, выявившей наличие сурьмы в краске: во времена Рембрандта она еще не использовалась. Ученые из Берлина считают, что Рейнолдс хотел сделать картину «более похожей на Рембрандта — в понимании XVIII века, конечно».

Вероятно, он посчитал, что у мастера было слишком мало времени на работу, поэтому и решил «завершить» незаконченное, хотя манеру письма и технику великого голландца признавал «очень искусной и точной».
Команда исследователей заключила, что переписанные части «сильно отличаются от первоначальных, тщательно и методично проработанных». Рейнолдс изменил сам облик картины, она стала выглядеть так, «будто ее окунули в молочно-зеленый соус».

Известно, что Рейнолдс частенько «восстанавливал» принадлежащие ему картины. Однако работа Рем­бранд­та находилась в отличном состоянии (написана на панели из тропического дерева, вероятно, это часть ящика, в котором привозили сахар из Южной Америки). Реставраторы пришли к выводу, что Рейнолдс просто-напросто решил «улучшить» произведение, действуя из благих побуждений. Однако главный специалист по Рембрандту Эрнст ван де Ветеринг в заключительном обзорном томе исследовательского проекта Рембрандт, опубликованном в октябре прошлого года, утверждает, что Рейнолдс никогда не вмешивался в картину, а изменения были внесены самим Рембрандтом, чтобы сделать ее «более естественной… возможно, потому что эта история в основном плод нашего с вами воображения».