Музейный магазин. Пожалуйста, без уродливых сувениров!

Тема музейного сувенира возникает в профессиональной среде все чаще и чаще: музеи и общественные организации проводят семинары, организуют дискуссии с участием иностранных экспертов. Видит ли покупатель результаты этого бума и что мешает нашим музейным магазинам стать такими же успешными, как в Европе или Америке? Золотое правило девелопмента «место решает все» применимо к торговле в целом, а к музеям, куда изначально приходят не за покупками, тем более.

Полки с сувенирами в тесном помещении кассы, небольшой киоск или морально устаревший прилавок-витрина со стеллажами за спиной продавца — вот самые распространенные типы музейных магазинов в России.

Поэтому первое, на что обращаешь внимание в магазине любого крупного музея Европы или Америки, — его немалые размеры, а также то, что обойти все это изобилие стороной просто невозможно. Выход из музея — только через магазин. Профессиональный подход к торговле также предполагает, что магазинов должно быть несколько, и не только в музейных зданиях, а с ориентацией на туристические маршруты. Сети магазинов МoМА в Нью-Йорке и Музея Виктории и Альберта в Лондоне работают без выходных, устраивают частые смены коллекций к выставкам и праздникам, а также обычные для ритейла сезонные распродажи. В результате они успешно конкурируют с городскими магазинами подарков и сувениров. В нашей практике подобных примеров практически нет. Разве что ГМИИ им. Пушкина разместил свое представительство в виде небольшого магазина в ГУМе.

Борьбу за желанного покупателя — туриста —музеи проигрывают иногда по обидным причинам.

Одна из них — юридическая невозможность подкупать экскурсоводов автобусных групп. Поэтому во время экскурсии по Кремлю гиды настойчиво советуют туристам обходить прилавки в музее стороной. А ведь и цены и ассортимент сувениров в Музеях Московского Кремля намного интереснее, чем в любой арбатской лавочке.

Отсутствие современных магазинов в крупнейших музеях Москвы каждый раз объясняется по-разному. В том же Кремле физически невозможно развернуть масштабную торговлю в палатах и соборах — памятниках архитектуры.

Государственная Третьяковская галерея после скромных результатов магазина нового типа в Лаврушинском переулке теперь с большей осторожностью рассматривает запуск подобного проекта на Крымском Валу. Что касается ГМИИ им. Пушкина и Мультимедиа Арт Музея, тут дело в стратегических установках: их директора благосклонно относятся только к продаже музейных каталогов и книг по искусству.

К слову, скептическое отношение к музейной торговле я видела и у директора крупного немецкого музея, который заметил, что ему проще получить миллион от мецената, чем продать на эту сумму карандашей. С этим легко согласиться, учитывая долгую историю меценатства в Германии.

Тем не менее хорошо организованный магазин может принести музею весомую пользу. Объем продаж напрямую связан с трафиком. И тут основная задача любого магазина — привлечь как можно больше людей — полностью совпадает с целью музея. Поступления от музейной торговли являются внереализационными доходами и расходуются в основном на премии музейным сотрудникам, которые зачастую больше, чем оклады.

О том, что торговля в музее — дело доходное, свидетельствует и благополучное существование на их территории частных магазинов. Прекрасным примером является магазин Государственного Эрмитажа и компании Museum on Line Inc. в Галерее Растрелли. Он был создан по образу и подобию магазина в Метрополитен-музее, с прекрасным выбором книг по искусству, наличием как дорогих реплик музейных предметов, так и обычных сувениров. Продавцы в нем энергичны, вежливы и говорят на иностранных языках. Уникальным является и факт существования работающего интернет-магазина www.hermitageshop.org. Образцовая сеть магазинов Музея Виктории и Альберта тоже коммерческое предприятие, по организационно-правовой форме. Она аффилирована с музеем и перечисляет ему всю свою прибыль.

В этом, пожалуй, и заключается основная проблема музейных магазинов в России. Практически все музеи — бюджетные учреждения, которые занимаются этим непрофильным видом деятельности по остаточному принципу. Проблемы музейщиков и во взаимоотношениях с казначейством, и в особенностях бухгалтерского учета, и в сложной системе внутримузейных коммуникаций.

Поэтому в музейных магазинах зачастую не принимают банковские карты, а закрываются они по расписанию вне зависимости от наличия покупателей. И конечно, там, где предприниматель оперативно среагирует на возникшую проблему или повышенный спрос, музейщик будет вынужден тратить время на согласование решения.

Музеи, в которых вопрос трафика решен, а бюрократические препоны в той или иной степени преодолены, серьезно задумываются над ассортиментом магазина. Благодаря накопленному и сохраненному музеем культурному и историческому богатству, музейный сувенир является востребованным проводником миссии музея, популяризатором его коллекци. Как правило, речь идет о нанесении изображений из коллекции музея на различные предметы. Несмотря на избитость подобного решения нащупать тонкую грань между миссией музея и кичем не всегда удается. Искажение цветов, неудачное кадрирование, неуместность выбора предмета или сюжета — все это не только вызывает насмешки знатоков, но и, что гораздо печальнее, прививает дурной вкус обычному посетителю. А ведь именно магниты, открытки, наклейки и прочая печатная продукция с музейными хитами приносит основную часть дохода. Школьные группы сметают их в отведенные гидом 5 минут и на отведенные родителями 100 рублей.

Контроль качества затруднен в связи с нехваткой рабочих рук и адекватных подрядчиков. Найти несмываемую после посудомоечной машины деколь или не отстирываемый от футболки рисунок — задача практически невыполнимая. Малый бизнес либо заинтересован в немалых тиражах, либо юридически не годится в музейные поставщики. Да и закон о проведении тендеров вынуждает выбирать не самое качественное, а самое дешевое предложение.

Разнообразие ассортимента сдерживает и консервативность, присущая всему музейному делу. Музейные хиты — богатыри и мишки в Третьяковке, рыбки Матисса в Пушкинском — вытесняют другие, менее популярные изображения с прилавков магазина. К примеру, сувениры, придуманные художником Александром Шабуровым (группа «Синие носы») на базе финансируемого Евросоюзом проекта Museum Token, не нашли своего места в витринах магазинов крупнейших музеев страны, так как, повидимому, оказались слишком радикальными для музейного сообщества.

Каждый новый музейный сувенир, как правило, должен быть одобрен самим директором. Естественно, что ожидать в такой ситуации быстрых качественных и количественных изменений в ассортименте не приходится. Западная практика также предполагает согласование и даже совместное создание дизайна сувениров внутри музея с экспертами направлений или с кураторами выставок, причем происходит это в рамках реализации годового выставочного плана.

Планирование и проектный подход начинают применять и у нас. По словам Юлии Бутовченко, начальника отдела маркетинга Музеев Московского Кремля, его сотрудники успевают подготовить коллекции сувениров практически к каждой привозной выставке. Музею не приходится организовывать обмен сувенирами, как это было между Прадо и Эрмитажем год назад, отведенного на дизайн и производство времени хватает, чтобы заполнить витрины к вернисажу.

Несмотря на все перечисленные проблемы музеи демонстрируют готовность к переменам в сувенирном деле. В Чайном домике обновленного Летнего сада — филиале Государственного Русского музея — открылся новый современный музейный магазин. Коммерчески правильным решением кажется и размещение сувенирного лотка на пересечении аллей сада. Известно также о создании новых музейных магазинов в Московском музее современного искусства на Петровке и в обновленном Манеже.

Все это вселяет надежду, что в обозримом будущем хорошей привычкой станет покупка подарков именно в музейном магазине. Ведь каждый потраченный в нем рубль поддерживает музей. Кто же еще поддержит его, если не мы? ”