Как видео становилось взрослым

Еще в 1973 году Барбара Лондон подготовила для Музея современного искусства (МоМА) в Нью-Йорке первую программу видеоарта. На протяжении следующих 40 лет она устраивала здесь выставки, нередко становившиеся знаковыми, и занималась закупками важных произведений. Лондон была свидетельницей и участницей постепенного внедрения видеоискусства в музейный контекст. К 2013 году, когда она покинула МоМА, видео и связанные с ним технологии давно уже считались полноценными художественными средствами наряду с живописью и скульптурой. В своей новой книге «Видео/Искусство: 50 первых лет» куратор документально описывает это развитие.

В разговоре с корреспондентом The Art Newspaper Барбара Лондон (сейчас она адъюнкт-профессор аспирантуры на отделении изобразительного искусства в Йельском университете) говорит, что «оказалась на гребне волны с самого начала» применения видео в искусстве. «Медиа космического века», как она его характеризует, зародилось в 1950-е годы, но только в следующем десятилетии проявило себя в доступных формах, таких как portapack, автономная аналоговая система видеозаписи на батарейках, которую мог легко переносить один человек. Эта система очень пригодилась миру искусства, стремившемуся в то время выйти за пределы традиционных художественных средств.

Для Барбары Лондон своего рода триггером послужило выступление Мерса Каннингема в Бруклинской музыкальной академии в 1970 году. Оно зародило в ней «неотступную мысль о процессуальном искусстве», как она пишет, которое открылось для нее в богатой и чрезвычайно разнообразной контркультуре Нью-Йорка. Лондон познакомилась с радикальным творчеством художников-постминималистов Ричарда Серры и Роберта Смитсона, с междисциплинарной практикой Театра танца Джадсона, с экспериментами соратника Каннингема, композитора и разносторонне одаренного человека Джона Кейджа, через которого она узнала о перформансах, хеппенингах и международном движении Fluxus. 

Выдающимся участником Fluxus был уроженец Кореи художник Нам Джун Пайк, чья ретроспективная выставка проходила недавно в Тейт Модерн. Он легенда видеоарта. «Очень интересно размышлять о 1960-х и начале 1970-х, о творческом подходе некоторых художников того времени, например Нам Джун Пайка или Марты Рослер. У них были крайне утопические взгляды: они хотели, чтобы их работы увидело как можно больше людей. Но они совершенно не пользовались авторитетом в то время — я имею в виду музеи и телекомпании. У этих авторов были тогда лишь доступные им технические возможности, и они просто работали. А еще обладали невероятной энергией. Именно это меня и привлекло», — говорит Барбара Лондон. «Вообще-то, мы понятия не имели, чем именно они занимаются, но со временем все начало вырисовываться, потому что оборудование становилось все лучше и лучше», — признается она.

В книге прослеживается, каким образом видео интегрировалось в мультимедийные перформансы; как благодаря финансированию Фонда Рокфеллера и Нью-Йоркского государственного совета по делам искусств оно получило эфир на общественном телевидении США; как новые цифровые технологии позволили создавать все более сложные проекции, предвосхищавшие появление иммерсивных видеоинсталляций. Автор в своих очерках особо выделяет ключевые фигуры — от первопроходцев вроде Дары Бирнбаум, Билла Виолы, Джоан Джонас до цифровых экспериментаторов Тони Оурслера и Пипилотти Рист и самых молодых художников наподобие Сондры Перри. 

Лондон говорит, что сразу осознала глобальное значение видеоарта: «Я всегда смотрела на все в общей перспективе». Это привело ее в Азию. Несмотря на «ограниченный выставочный бюджет и лимитированные средства на закупки», она смогла исследовать положение дел в Японии и Китае задолго до того, как большинство западных музеев начали активно приобретать экспонаты за пределами Европы и Северной Америки. Значительная часть книги посвящена мастерам азиатского видео — упомянем хотя бы Чжан Пэйли и Сюй Бина.

Автор книги, впрочем, осознает, что с появлением интернет-искусства, виртуальной и дополненной реальности видеоарт среди многих других технологий — «это уже история», теперь она предпочитает более широкий термин — «медийное искусство». Однако, как говорит Лондон, «определения — это лишь вспомогательные средства на какой-то момент, и мы постоянно их пересматриваем». И если сегодня нам подходит определение «медийное искусство», то «в дальнейшем название будет меняться».