Бастионы просят огня

В столице Дальнего Востока (этот статус Владивосток перенял у Хабаровска в 2018 году) сейчас идет основательное переформатирование музейного ландшафта. Триггером послужило создание Государственного музея-заповедника «Владивостокская крепость» — первого и пока единственного за Уралом музея федерального подчинения. Фраза Владимира Путина «Мне кажется это интересным», произнесенная в декабре того же 2018-го, привела к ряду организационных последствий. В феврале 2019 года такой музей был действительно образован приказом Министерства культуры, в июне его внесли в список юридических лиц, а месяцем позже открыли бюджетное финансирование. Возглавил новую институцию Виктор Шалай, директор Приморского государственного объединенного музея имени В.К.Арсеньева. Согласно представленной «дорожной карте», это учреждение также переходит из краевого подчинения в федеральное. 

История крепости неразрывно связана с историей города. В 1860 году по указанию Николая Муравьева-Амурского, генерал-губернатора Восточной Сибири, был основан военный пост Владивосток. Вскоре сюда перевели Сибирскую флотилию, что повлекло за собой создание портовой инфраструктуры. Пограничный порт и поселение, теперь уже в статусе города, требовали усиленной охраны — и в конце 1870-х началось строительство оборонительной линии на подступах к бухте Золотой Рог со стороны моря. Господствующие высоты на прилегающих островах планомерно занимали бетонные форты и береговые батареи. Со временем такого рода строительство перекинулось и на материковую часть. 

Правда, в ходе Русско-японской войны 1904–1905 годов обнаружились некоторые просчеты в проектировании: укрепления Порт-Артура, во многом аналогичные владивостокским, не выдержали осады. Однако пойти на приступ Владивостока японцы все же не решились. Выводы из минувшей военной кампании были сделаны стремительно, и к началу Первой мировой эта военно-морская крепость стала одной из самых мощных в мире. Хотя уже считаные десятилетия спустя она почти утратила оборонительное значение. И все-таки до 1992 года фактически все ее объекты оставались в ведении Министерства обороны и были засекречены. Да и сам город считался тогда закрытым.

В начале 1990-х среди жителей Владивостока стали зреть пожелания в духе «надо что-то делать с крепостью». Однако никаких централизованных и цивилизованных решений долгое время не принималось. Десятки сооружений, разбросанных на обширном пространстве, жили разными судьбами: какие-то по-прежнему эксплуатировались военными, другие использовались в коммерческих целях, что-то и вовсе оказалось заброшенным. Теперь музей «Владивостокская крепость» занят «собиранием земель», то есть перепиской по вопросам собственности. Как выразился в разговоре с корреспондентом The Art Newspaper Russia Вадим Серков, первый заместитель директора музея, «этим объектам нужен нормальный хозяин, который будет их охранять и приводить в порядок».

С отдельными территориями, исторически входившими в состав фортеции, военное ведомство не готово расстаться и сегодня. Однако по ряду объектов из списка Мин­обороны сейчас устанавливаются договоренности на предмет их передачи новому музею. Есть и два других крупных собственника, с которыми тоже ведутся переговоры, — это Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры (АУИПИК) при Министерстве культуры и администрация города.

По словам Виктора Шалая, процесс идет с немалыми затруднениями. «К объектам крепости, подлежащим музеефикации, мы относим те, которые находятся в государственном реестре памятников, — говорит директор музея. — Их больше 120, и это даже не конечная цифра. Сейчас все они распределены между разными собственниками, и в каждом случае есть свои сложности. В частности, возникает ощущение, что администрация Владивостока не испытывает однозначного желания передать все объекты в федеральное ведение для их использования в рамках музея-заповедника». 

Пока не решены, хотя бы частично, имущественные вопросы, у руководства нового музея во многом связаны руки. «Жаль, что время уходит, — продолжает Виктор Шалай. — Каждый следующий шаг нужно завязывать на сезон, потому что Приморье — очень „сезонозависимый“ регион. Любая бюрократическая затяжка отодвигает нас от цели еще на полгода как минимум».

Впрочем, тактические проблемы не отменяют стратегических планов. При любом развитии событий, считает Виктор Шалай, работать нужно поэтапно. «Примерно 25–30 объектов придется выделить как приоритетные — те, что обладают максимальной привлекательностью. Они в качестве локомотива должны вытянуть за собой остальной массив». 

Лидерами в деле музеефикации могут стать форт № 1, форт Поспелова, Новосильцевская и Великокняжеская береговые батареи. В их пользу говорит не только неплохая сохранность, но и транспортная доступность. В 2012 году были введены в строй два больших вантовых моста — Золотой и Русский, так что до некоторых сооружений крепости из центра города сейчас легко добраться. С точки зрения музейщиков, это объекты первого порядка.

«Крепость открывает широчайшее поле возможностей — от акустики, которой обладают большие форты, и значит, там можно проводить музыкальные фестивали, до фестивалей ландшафтного искусства. У каких-то объектов имеется очень хороший рекреационный потенциал — особенно если учесть, что во Владивостоке почти нет городских парков», — делится перспективами директор музея.

Хотя есть и специфика, ограничивающая полет фантазии. «Эти объекты строились для войны, а не для удобства посетителей. Казематы крепости сложно привести к музейным нормам по климату и так далее. Широкомасштабных экспозиций там ожидать не стоит, такую работу лучше вести в нормальных музейных залах. А в крепости придется обыгрывать интерьеры в инсталляционном духе, может быть, свето-звуковом, перформативном. Как туда вдохнуть жизнь, подчеркнуть красоту этих объектов, добиться определенного музейного переживания — мы придумаем».