Наследники подали в суд на Министерство культуры

Францию давно обвиняют в затягивании возвращения трофейного искусства. В прошлом году на международной конференции в Берлине страна обещала изменить ситуацию и сформировать комиссию для решения ряда проблем. Серьезность намерений государства должен подтвердить или опровергнуть крупный судебный процесс. Наследники Рене Жимпеля, торговца произведениями искусства, погибшего в концлагере в 1945 году, в конце июня подали в суд на французское министерство культуры. Внуки маршана обвиняют государственные музеи в блокировании процесса реституции трех картин Андре Дерена.

Жимпель, родившийся в 1881 году, был одним из выдающихся торговцев искусством прошлого века. Галерею Gimpel & Wildenstein на Манхэттене он унаследовал от отца, также успешного в торговле искусством; среди его клиентов были такие знаменитые коллекционеры, как Генри Клей Фрик и Джон Рокфеллер. В 1921 году Рене Жимпель купил шесть работ Дерена из коллекции арт-дилера Даниеля-Анри Канвайлера на торгах аукционного дома Drouot. В 1942 году нацисты разгромили его квартиру в Париже и конфисковали 82 ящика с произведениями искусства. Через два года гестапо изъяло львиную долю его имущества из банковского сейфа в Ницце. Вместе с двумя сыновьями Жимпель присоединился к движению Сопротивления и бежал в Канны, которые находились под итальянской оккупацией. Жимпель был дважды арестован и в конце концов отправлен в концентрационный лагерь, где и умер.

Коллекция Жимпеля оказалась в центре нескольких реституционных скандалов. «Вид на Кассис» (1907) Дерена был продан на аукционе Sotheby’s в 2015 году за $2,5 млн, а «Стога сена в Живерни» (1885) Клода Моне из швейцарской частной коллекции в том же году ушли с молотка на Christie’s. В обоих случаях дело с наследниками маршана удалось уладить мирно. Еще одно соглашение было достигнуто относительно «Портрета миссис Элизабет Эдгар» Томаса Гейнсборо (Sotheby’s продал его в 2014 году за £20 тыс.).

Но вот с французскими музеями дела идут не так гладко. Три картины Дерена из галереи Жимпеля: «Вид на реку в Кассисе», «Сосновая роща в Кассисе» и «Мельница», переименованная в «Часовню в окрестностях Креси» (1910), — находятся в музеях Марселя и Труа. Связь этих полотен с коллекцией Жимпеля десять лет назад доказал британский исследователь Иан Локк.

Адвокат наследников Жимпель Коринн Хершкович первый раз встречалась с представителями Министерства культуры Франции в 2013 году. Они пообещали начать «необходимое расследование», а затем на четыре года замолчали. Под давлением Хершкович в государственных музеях признали, что ничего не знают о провенансе двух пейзажей, которые были подарены Музею современного искусства в Труа коллекционером Пьером Леви. Третья картина, «Сосновая роща в Кассисе» (1907), была приобретена марсельским Музеем Кантини в 1987 году у местного клана промышленников, которые, в свою очередь, купили картину в 1942 году — через остававшегося в парижской галерее помощника дилера. В описи Жимпеля 1943 года она упоминается как «возвращенная владельцу» — так писали о продаже, поскольку в то время по французским законам евреям было запрещено торговать. 

В декабре 2017 года Хершкович вновь обратилась в министерство. И получила ответ с просьбой предоставить больше документов и уверением, что ведомство «активно занимается этим вопросом». В письме также отмечалось, что «положение Жимпеля было действительно сложным, но он продолжал торговать искусством; неясно, были ли эти продажи законными или нет». Адвокат, однако, не сомневается, что продажи были принудительными. «До своего ареста и депортации в 1944 году Жимпель скрывался на юге Франции. Он не мог поехать в Париж», — говорит она.

Параллельно с судебным процессом ведется создание рабочей группы под руководством премьер-министра, которая будет заниматься исследованиями и даже принимать решения по реституционным делам, таким образом выводя из игры администрации музеев, которые исторически несут за это ответственность. Новую комиссию возглавит Давид Зиви, автор доклада, раскритиковавшего реституционную политику министерства. Однако прошел уже год, а команду из семи человек ему в помощь так и не набрали.