Не в закрома, а для предъявления

В середине июня появились информационные сообщения о том, что дальнейшее пребывание Музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева на территории Спасо-Андроникова монастыря оказалось под вопросом. Тем не менее музей продолжает работать. В частности, в июле здесь открывается выставка «Из новых поступлений. 2014–2019». Такие показы музей устраивает регулярно (обычно раз в пять лет), чтобы продемонстрировать свои приобретения публике и познакомить с ними специалистов. Но предстоящая выставка — особенная. Хоть в названии по традиции и обозначен период в 5 лет, будут показаны приобретения за последние 15. Представленные предметы могут служить иллюстрацией изменений, которые за это время претерпела стратегия пополнения музейной коллекции.

Музей имени Рублева был создан значительно позднее других крупнейших музеев нашей страны, в 1947 году. Для посетителей он открылся только в 1960-м. Приводилась в порядок территория монастыря, выделенная музею, переселялись рабочие, которые здесь жили. Понятно, что к моменту открытия никаких предметов, связанных с монастырем, не осталось — собрание пришлось формировать с нуля.

«Коллекция сразу сложилась особенная для страны, — рассказывает главный хранитель Оксана Смирнова. — Музей был создан, когда все древние памятники были уже распределены по другим собраниям. Но именно это позволило создать свою, уникальную коллекцию, где представлено все многообразие поздней русской иконописи. Если вы хотите видеть иконы XII–XIV веков, вы знаете, куда идти, а если хотите XVII век, то идите в Музей имени Рублева».

Первым источником пополнения стали экспедиции. Сотрудников было мало, ни о каком музейном транспорте речи не шло, ездили по заброшенным храмам — в Подмосковье, на Север, в Поволжье. Везли иконы на попутном транспорте, часто несли на собственном горбу. Геннадий Попов (экс-директор музея, сейчас замдиректора по науке) любит рассказывать, как тащил на спине, по плечи в снегу «Дивногорскую Троицу» — икону середины XVI века, восходящую к традиции Андрея Рублева, найденную в сельской церкви близ Углича. Сейчас это один из важнейших экспонатов музея.

Но тот героический период давно в прошлом. В позднесоветские годы музей получал новые экспонаты по распределению из Всесоюзного художественно-производственного объединения имени Вучетича (после 1992 года эти функции перешли к Государственному музейно-выставочному центру «РОСИЗО»). Сюда отдавали конфискат таможенные и антикриминальные службы. Была возможность покупать что-то у коллекционеров. «И кстати, — добавляет Смирнова, — в то время были люди, и их было больше, чем сейчас, которые считали честью что-то подарить музею». Например, именно здесь хранится древнерусская часть собрания Георгия Костаки, который известен всем как коллекционер работ авангардистов и нонконформистов. Дар был вынужденным — иначе Костаки не выпустили бы за границу, — но музей семья выбирала сама, и теперь здесь представлен, в частности, редкий византийский Спас XV века. 

На вопрос о том, как пополняется собрание сегодня, Оксана Смирнова отвечает: «Сложно». Источники по-прежнему самые разнообразные. Например, в последние годы в музей попало собрание хирурга Глеба Покровского (руководил хирургическим отделением НИИ скорой помощи имени Склифосовского). В 2009 году его вдова передала около 300 предметов. В 2013–2014 годах для музея активно покупало новые экспонаты Министерство культуры — так в собрание попала икона XV века «Иоанн Предтеча». Теперь музей покупает сам, на это идут внебюджетные средства — те, что удается заработать самостоятельно. Покровителей, готовых жертвовать деньги на пополнение коллекции, у Музея имени Рублева пока нет.

«Когда директором стал Михаил Миндлин (с 2016 года. — TANR), мы начали тратить на закупку больше и изменилась сама стратегия, — говорит Оксана Смирнова. — Если раньше нам выделяли определенную сумму и мы старались найти произведения, которые можем себе на нее позволить, то теперь вначале ищем интересные памятники, а уже потом — средства на их приобретение». Так в музее оказалось Евангелие Иеронима Наталиса, уникальное издание, напечатанное в Антверпене в 1593 году, — их в России всего три. Так же были приобретены иконы «Распятие с предстоящими» первой четверти XVII века мастеров Оружейной палаты и «Преподобные Антоний и Феодосий Печерские», основатели русского монашества, первой четверти XVIII века. Последняя икона ценна особо: приобретение памятников с образами русских святых всегда было одним из приоритетов музея. Такая стратегия позволяет сразу же внедрять новые произведения в постоянную экспозицию.