Взлеты и падения на рынке русского искусства

В продажах русского искусства давно наметилась важная тенденция: все говорят и пишут о самом главном и ярком, самом дорогостоящем и о том, кто это покупает. Отчасти это проявление стародавних монархических настроений: люди соскучились по царю-батюшке, хотя бы в локальном понимании этого феномена.

На русcком аукционе Christie’s такой царь нарисовался — теперь его, пожалуй, не выкинешь из головы, не забудешь. Кузьма Сергеевич (Петров-Водкин, его «Натюрморт с сиренью» продан за £9,3 млн — это самая высокая цена, когда-либо уплаченная в рамках русских торгов. — TANR) стоит теперь как Модильяни. Но отчего бы и нет?! Все познается в сравнении. Вот, например, самая дорогая модернистская картина Бразилии сегодня оценена в $20 млн — именно за эту сумму нью-йоркский Музей современного искусства недавно приобрел холст Тарсилы ду Амарал, бразильянки, работавшей примерно в те же годы, что и КПВ. Так что есть куда расти, углеводородов на это у нас еще хватит.

Аукциону Sotheby’s, заклятым друзьям вчерашних триумфаторов Christie’s, 4 июня было нелегко. Царей в этот раз на торгах не было — все больше царедворцы и придворные. Но даже и среди них можно было отыскать себе то, что душе полезно и приятно. А на приятное тратишься с удовольствием. Таковыми были портреты Пимена Орлова (1812–1865, от ученика маляра дошел до академика Академии художеств, учился у Павла Брюллова, умер в Риме. — TANR). Его появление на рынке столь же редко, сколь и северного сияния где-нибудь в средней полосе. Ну то есть, его — Орлова — не бывает совсем. И вот незадача — такое событие не обозначилось никакими шестизначными цифрами. По этой части стабильным забойщиком в русских торгах у нас выступает Иван Айвазовский, который никогда не подведет. Он явление коммерческое, тогда как Орлов — историческое. Портреты пушкинской поры, где модели — дети великого Николая Карамзина, — казалось бы, пора сменить пластинку ученикам «Родной речи», но нет, все идет как идет. Портреты были распроданы в пределах эстимейтов.

И все же не обошлось без приятных сюрпризов. Для тех, кому русский модернизм 1920–1930-х все еще мил сердцу. Сегодня был их день. Аукционная подборка работ Веры Ермолаевой, одной из выдающихся сподвижниц Казимира Малевича, — событие исторической важности. Эти работы на бумаге долгое время находились в частной коллекции известного нью-йоркского собирателя. Их музейный статус для всех специалистов безусловен: Ермолаева — трагическая фигура русского авангарда. И то, что специалистам Sotheby’s удалось их разыскать, говорит об их уровне научной квалификации. Пять работ этой небольшой коллекции — это и опыт метафизической живописи («Крестьянка и ребенок»), и жанр неангажированной иллюстрации (эскиз к «Дон-Кихоту»), и книжно-журнальная графика обэриутского толка (иллюстрации к рассказам Леонида Липавского (Савельева) и Александра Введенского), и посткубистические штудии начала 1920-х («Фигура с музыкальными нотами»). Покупателей этих лотов можно поздравить с приобретением настоящих редкостей.

Несколько работ Соломона Никритина, в том числе из собрания Георгия Костаки, без сомнения, украсили аукционную коллекцию Sotheby’s. Живописный пейзаж «Москва-река» был помещен на обложку единственной персональной, да и то посмертной, выставки художника, которая состоялась в 1969 году. Костаки высоко ценил талант Никритина. Ему удалось приобрести лучшие его работы в свою коллекцию. Но и он однажды допустил промашку. Стоило Костаки не обратить должного внимания на живописную картину 1935 года «Старое и новое», как она тут же оказалась добычей Игоря Савицкого, директора знаменитого музея в Нукусе. Сегодня музей по праву гордится этой работой, одним из выдающихся произведений довоенного искусства, манифестом не только самого Никритина, но и всего «потерянного поколения» художников, предчувствовавших гибель надежд на свободу творчества. Две графические работы на торгах Sotheby’s — эскизы к ней. К одному из них («Обнаженная») аукционный каталог, к сожалению, не дал развернутого описания, что помешало участникам опознать фигуру изображенной женщины как часть композиции картины «Старое и новое». Может, потому эскиз и был продан за умеренную цену.

Продажа картины Георгия Нисского «Летное поле» оставила горький осадок — не столько своей ценой, сколько срифмованным с нынешними событиями сюжетом. Многие помнят оглушительную продажу пятилетней давности здесь же, на Sotheby’s, работы Нисского «Над снегами». Ее купил для своего музея ИРРИ бизнесмен Алексей Ананьев за немыслимые тогда (и сейчас) £1,8 млн. На картине изображен зимний пейзаж с летящим куда-то в неведомую даль самолетом. А вот на проданной сегодня за скромные £187,5 тыс. картине самолет свой полет уже завершил, он стоит на приколе на летном поле, ожидая дальнейшей участи — двигаться на взлет или продолжать оставаться на бренной земле. Фронтально по перспективе уходящей вдаль взлетной полосы мы видим, что какой-то самолет все же успел взлететь, показав нам лишь слабые очертания своего хвоста. Коллекция арестована, самолет улетел, finita la...

Заключительный аккорд аукциона был сыгран художником Ильей Глазуновым, успевшим полюбиться многим национально и патриотически озабоченным гражданам нашей великой державы. Из тех, кого его картина «Русская красавица» подкупила своим нетривиальным сюжетом, нашелся тот, кто решил в отместку ее купить. Голубоглазая, с роскошной косой царевна, одетая в кокошник, держит в руках флеш-рояль, опознаваемый игроками в покер как абсолютно беспроигрышная комбинация из сильных карт: туз, король, дама, валет и десятка. Картина обошлась покупателю в пять раз дороже ее нижней оценки. Похоже, глазуновский флеш-рояль должен принести удачу новому владельцу, если уже ни на что другое надеяться нельзя.