Тинторетто вдохновил Пушкинский на «Тайное братство»

Пятисотлетие Якопо Робусти Тинторетто отмечают по всему миру: главные европейские музеи сначала собрали на выставках лучшее, что у них есть, а потом отправили за океан, в Америку. Родная художнику Венеция обеднела на шедевры, но Пушкинский музей предложил изящную альтернативу. С помощью современных медиахудожников он организовал там «Тайное братство Тинторетто» — выставку «В конце пребывает начало», созданную совместно со Stella Art Foundation специально для церкви Сан-Фантин. 

Церковь (недавно отреставрированная и функционирующая как выставочный зал) обращена своим фасадом к знаменитому театру Ла Фениче. За ней приглядывает могущественный дон Джанматео Капуто, главный по культуре и туризму в Венецианской архиепархии. В XVI веке (хотя первые постройки на этом месте восходят к Х веку) Сан-Фантин принадлежала одной из скуол, или братств, — важных для Венеции объединений, занимавшихся, как сказали бы сегодня, благотворительностью. Ее члены опекали в последние часы жизни приговоренных к казни, поэтому она называлась «Скуола доброй смерти». Кураторы выставки Марина Лошак и Ольга Шишко перед открытием взывали к гению места, чтобы все прошло гладко, и были отслужены четыре арт-мессы. Так они решили обозначить сменяющие друг друга произведения, каждое из которых в течение часа поочередно занимает пространство Сан-Фантин. Этим экспозиция похожа не на традиционную выставку, а скорее на театральное действо. 

Гаснет свет, зрители рассаживаются на грубо сколоченные скамьи и на «сцене», в алтарной части Сан-Фантин, под музыку Кузьмы Бодрова проецируется видеоинсталляция Дмитрия Крымова по мотивам «Тайной вечери» Тинторетто из церкви Сан-Тровазо. Посетителям превью 58-й Венецианской биеннале посчастливилось быть свидетелями ее «трехмерной» версии. Далее она будет жить без входящих в кадр крымовских студентов из ГИТИСа (сначала они подходили к экрану, разбирали и уносили какие-то стройматериалы, потом заглядывали за полотно и оказывались в кадре), но на экране они продолжат ловко разбирать «Тайную вечерю», словно декорации после окончания спектакля, перекусывая кусками хлеба, оставшегося от трапезы. Пока наконец за столом не останется лишь Спаситель в исполнении актера Анатолия Белого. И за ним не откроется некое современное пространство со множеством окон, из которых льется свет. Герой Белого сидит неподвижно, буквально в картинной позе, заданной Тинторетто. На экране появляется молодая женщина, актриса Ольга Воронина, которая вглядывается в героя, и, заплакав, тихо уходит. Главный персонаж скидывает с себя драпировки, оставаясь в обычной черной толстовке, и начинает походить на обычного человека. Он протягивает руку к лежащему на столе мобильнику, и мы видим, как он три раза прикасается к экрану, — и догадываемся, кому он звонит. После короткого разговора по щеке героя течет слеза — и становится ясно, что эта чаша его не минует. 

«Я провожу много времени в театре и знаю, что такое разборка декораций после спектакля, — это очень грустное зрелище, и я даже стараюсь на это не смотреть. Это очень делово, ясно, быстро. Кончается магия, и начинается проза. Я хотел магию этой картины увести в прозу, а потом опять ее вынуть, создать такие волны», — рассказал о своем замысле режиссер Дмитрий Крымов. 

В самой же церкви Сан-Фантин после финала видео на мгновение становится темно, а потом свет выхватывает из полумрака две картины — «Происхождение любви» самого Тинторетто из семьи венецианского антиквара Пьетро Скарпа и расположенное напротив «Тондо» Эмилио Ведова, также венецианца, классика итальянской абстракции. Эта работа с черно-белыми вихрями напоминает то, как с орбиты видят земной шар космонавты. 

После небольшого антракта следует третье и четвертое действие. Купол церкви освещается, и там возникает проекция работы Ирины Наховой, все в которой будто бы устремлено вперед, к свету. Первым летит голубь (как все знают, символ Святого Духа), за ним появляются вполне обычные, только снятые в определенном ракурсе картины: движение машины по автостраде, лицо ребенка, заглядывающего вниз, перемещение толпы в метро. Все эти образы то превращаются во фрески, то вновь обретают привычные очертания. Кажется, что если бы у живописцев прошлого были такие современные инструменты, то они непременно бы ими воспользовались, а не висели бы на лесах месяцами, расписывая плафоны.

Ирина Нахова задумала триптих на библейские мотивы из картин Тинторетто, но в результате зрители видят всего две его части. Слева от входа на экране сменялись интерпретирующие «Сотворение животных» Тинторетто кадры, а напротив этого экрана стена осталась пустой: как объяснили нам в Пушкинском, дон Капуто счел часть триптиха не отвечающей идее проекта, современными средствами трактующего главные мотивы творчества Тинторетто. Что именно там было, мы так и не узнаем, — но художница рассказала, что она поместила туда хронику современных протестов. Кураторы сами сочли эту часть неудачей, но, по их словам, пытались отстаивать интересы художницы, однако венецианский церковник остался непреклонен. 

В четвертом и последнем акте в церковь Сан-Фантин вихрем врываются электронные звуки и всполохи ярко-синих мерцающих сущностей, последовательно возникающих в разных частях церкви и дающих представление о ее огромном объеме. Как Крымов разобрал «Тайную вечерю» на фрагменты, так и классик медиаискусства, обладатель «Золотого льва» Венецианской биеннале Гэри Хилл разложил живопись Тинторетто на простейшие элементы, спектры и нейроны. 

«То, что сделал Тинторетто, можно определить как революцию, у него рождается то, что взяли за основу кураторы, — пространство. В искусстве форма — это практически все, и она приобретает новое качество — образность, поэзию, систему ассоциаций. Тинторетто — безусловный классик искусства, но в прошлом мы выбираем то, что нам понятно сегодня», — говорит консультант проекта, главный научный сотрудник ГМИИ. им. А.С.Пушкина Виктория Маркова.

Выставкой «В конце пребывает начало. Тайное братство Тинторетто» интервенция Пушкинского в Венеции не исчерпывается, музей разработал три маршрута по местам, где жил и работал Тинторетто, включая дом художника в Канареджо, церкви, где можно увидеть разные варианты его «Тайной вечери», а также Дворец дожей и Скуолу Сан-Рокко с его главным циклом росписей. 

Своим вторым венецианским проектом ГМИИ им. А.С.Пушкина добавил еще одну главу в развитие направления «Пушкинский XXI». Съемка работы Дмитрия Крымова проходила в Москве, в конструктивистском здании бывшего хлебозавода им. В.П.Зотова, и, как мы рассказывали ранее, там при поддержке банка ВТБ планируется разместить новое подразделение ГМИИ им. А.С.Пушкина, связанное с современным искусством. Эти планы должны вот-вот реализоваться, а пока организаторы венецианской выставки, которую собираются с некоторыми вариациями повторить в Москве, советуют обратить внимание на то, какого тонкого тинтореттовского света удалось добиться на съемках в бывших цехах. 

Церковь Сан-Фантин, до 11 сентября