Церковь Екатерининского дворца восстанавливают по канонам высокого барокко

В «Царском Селе» проводится первая за все время существования Екатерининского дворца глубокая реставрация церкви Воскресения Христова, одного из символов всемирно известного музея-заповедника. Как выразилась его директор Ольга Таратынова, «реставрация дворцовой церкви для нас событие, сопоставимое с воссозданием Янтарной комнаты». Недавно завершены работы над живописным плафоном в алтаре, а постоянно действующий при Государственном музее-заповеднике «Царское Село» научно-реставрационный совет принял еще одно радикальное решение в духе Венецианской хартии 1964 года по вопросам сохранения объектов культурного наследия.

Придворная церковь дворца была построена по проекту Бартоломео Франческо Растрелли и освящена 30 июля 1756 года. В Петербурге подлинных растреллиевских интерьеров в разной степени сохранности осталось еще четыре: два храма в Смольном монастыре, один зал в Строгановском дворце и павильон «Эрмитаж» в Царском Селе. 

В интерьере церкви использовались каноны позднего русского барокко. Кирпичные стены были отделаны деревянными панелями, оклеенными холстом: по нему шла окраска берлинской лазурью. Сиял золотом резной иконостас на 49 икон. Резные же рамы украшали остальные 65 образов. Три плафона давали эффект бесконечно высокого неба. В алтаре были установлены роскошные резные сени.

После пожара 1820 года Василий Стасов подал благородный пример реставрации. Утраченные деревянные детали декора заменили на позолоченное папье-маше. Главный плафон с сюжетом Вознесения был заново написан Василием Шебуевым уже в приемах классицизма. В 1880-е годы после еще одного пожара церковь воссоздавал архитектор Александр Видов; тогда был создан алтарный плафон «Слава Святому Духу», а на хорах появился плафон «Святая София и ее дочери Вера, Надежда, Любовь».

Революция 1917 года пощадила церковь: она стала частью музейной экспозиции. Великая Отечественная война обошлась с ней более жестоко. После прямого попадания бомбы погибла центральная часть главного плафона и плафон на хорах, во время нацистской оккупации пропали почти все иконы. Но, как говорит заместитель директора ГМЗ «Царское Село» по реставрации Наталья Кудрявцева, утрата всего 30% декора для Екатерининского дворца, лежавшего в руинах, — это настоящее чудо. 

Многие годы экскурсии заводили на хоры, показывали через большое окно сохранившийся декор, потолок без плафонов, иконостас без икон и дверь, ведущую из лицея, откуда выбегал юный Пушкин со товарищи, чтобы увидеть императора. Несколько лет назад стало заметно, что декор осыпается, детали из папье-маше скручиваются, а позолота на них сильно почернела. Причина проста: в начале XIX века модно было золотить «двойником», то есть по серебру. Этот металл со временем окисляется, и чернота вылезает на поверхность. В 2011–2012 годах в церкви провели обследование декора и оценили необходимые затраты на реставрацию, насчитав 1 млрд руб.

Таких денег ни у музея, ни у государства не было, необходимые средства в 2014 году выделил «Газпром». Тогда было принято решение не воссоздавать интерьер церкви, а провести консервацию с частичным воссозданием утраченного декора. Ранее этот принцип был успешно апробирован музеем при реставрации Агатовых комнат. 

Научно-реставрационный совет из лучших специалистов Петербурга ежемесячно собирается для обсуждения всех деталей работ. Совет рекомендовал революционное решение: не воссоздавать центральную часть главного плафона — а это 100 из 300 кв. м, оставив на месте «Вознесения» пустой тонированный холст. А недавно договорились не воссоздавать и утраты каймы, также обозначив их тонировкой. 

А как быть с целостностью впечатления? «Вознесение» можно спроецировать на плафон мультимедийными средствами, но этот вопрос отложен на будущее. Зато принято решение воссоздавать утраченные иконы иконостаса (сохранились только «Архангел Гавриил» и «Архангел Михаил» кисти Мины Колокольникова). Проблема в том, что нет достаточной иконографии, есть лишь схема расположения сюжетов и фотографии общих планов. Остальные иконы воссоздаваться не будут. На стены вернется берлинская лазурь, сейчас ведется подбор нужного оттенка из 12 сохранившихся.

Первоначально на проведение всех работ отводилось четыре года — до декабря 2018 года. Но пресловутые тендерные процедуры сократили этот срок почти вдвое. По закону, даже если деньги дареные, ГМЗ был обязан провести конкурс. Музей попытался вписать в условия тендера опыт реставрации резьбы на памятниках архитектуры середины XVIII века. По требованию ФАС условия смягчили: XVIII–XIX веков. В итоге победил подрядчик, который не справился со сроками, и время было потеряно. В 2016-м провели новый тендер, его выиграла Царскосельская янтарная мастерская. Ее директор Борис Игдалов упоминает недавний трогательный эпизод: «В пустотах декора из папье-маше нашли записочки XIX века с именами мастериц: Акулина Никифорова, Катерина Григорьева и Параскева Максимова. Спасибо вам, коллеги!»