Издан иллюстрированный альбом к 90-летию Алексея Каменского

Деля художников советского времени на «официальных» и «неофициальных», мы автоматически впадаем в грех упрощения действительности. Так якобы удобнее в ней ориентироваться. Хотя отыскать примеры, ставящие под сомнение правомерность этой схемы, совершенно несложно, и фигура Алексея Каменского (1927–2014), без сомнения, относится к их числу.

Назвать официальным художником человека, который, не имея мастерской, три десятка лет работал в коммуналке, зарабатывал на жизнь преподаванием в Заочном народном университете искусств — известном некогда «гнезде вольнодумцев», а главное, который в грош не ставил казенные идейные установки, было бы странно. Но и отнести его к неофициальным авторам не особо получается: в нонконформистские круги он не входил, в подпольных выставках не участвовал — словом, в тех «списках не значился».

Сын футуриста Василия Каменского со временем распознал глубину и силу былого авангардного искусства, однако сам внешних признаков авангардности не проявлял. Соприкосновение с советской системой художественной педагогики оказалось для него травматичным, но на собственную дорогу он выбирался по очень личным вехам, без оглядки на «конформизм» или «протест».

В книге, выпущенной к 90-летию художника, заметны элементы авторской кухни, и это явно сделано намеренно. Да и вообще визуальные ряды здесь декларативно непарадные. Скажем, включено много набросков разных лет, что отменяет все подозрения в юбилейной торжественности. Схожим образом устроена и текстовая часть: издатели отказались от искусствоведческих статей с «разборами и установками», ограничившись мемуарами людей из числа «своих» — коллег, учеников, родственников, друзей. В результате рассказ о художнике оказывается столь насыщен человеческими деталями, что у кого-то из читателей может возникнуть вопрос: а где же тут про искусство — о чем оно и как его понимать?

Однако на самом деле от темы искусства никто из мемуаристов не уходит дальше расстояния вытянутой руки. Алексей Каменский как личность моментально отождествляется с Каменским-художником в любом из фрагментов книги, и прежде всего там, где приведена его прямая речь. Ее не так много, и оттого она становится еще более веской. 

Каменский А. Удаляя лишнее. М.: 2К, 2017. 248 с., ил.