Ангел, не улетай!

Руководство Государственного Русского музея несколько недель не давало официальных комментариев о судьбе самой знаменитой иконы из своего собрания — «Ангела „Златые власы“» XII века. Пресс-конференцию, посвященную ее возможному перемещению из постоянной экспозиции музея в церковь Михайловского замка, буквально вынудили провести многочисленные публикации в СМИ и коллективное обращение сотрудников ГРМ в прокуратуру с просьбой защитить музейную коллекцию от посягательств извне и «от давления со стороны Министерства культуры», как написали авторы в своем обращении.

«Никакого давления со стороны Министерства культуры и лично министра на руководство музея и лично на директора, никаких требований исполнить чьи-то пожелания об изъятии иконы под угрозой увольнения директора не было и нет, — с этого начал свое выступление перед журналистами и сотрудниками, собравшимися в залах древнерусского искусства, Владимир Гусев. — Было деловое обсуждение рабочих вопросов. А перемещение любого экспоната внутри музея и на его территории — оно возможно!»

Именно эта фраза и вызвала у всех собравшихся вчера в Русском музее впечатление, что руководство ГРМ не будет категорически сопротивляться требованиям главы строительной фирмы «Сапсан» и фонда «Иваново дело» Сергея Шмакова — ведь он и не просит об изъятии иконы из музея. Кстати, в 2009 году еще одна икона из собрания ГРМ — Торопецкой Божьей Матери XIV века по просьбе Русской православной церкви и по разрешению Минкультуры была выдана на временное экспонирование в построенный ГК «Сапсан» поселок Княжье Озеро в Подмосковье, да так там и остается.

Напомним, за последние два месяца в прессе не раз появлялись публикации о том, что Шмаков просит руководство Русского музея перенести «Ангела „Златые власы“» из постоянной экспозиции в домовую церковь Михайловского замка (одно из зданий, принадлежащих ГРМ). Взамен предприниматель обещает выделить музею 4 млн. руб. на завершение ее реставрации. Владимир Гусев на встрече с прессой заявил, что запросы об иконе «Ангел „Златые власы“» поступают от Шмакова и фонда «Иваново дело» в музей и Минкультуры с 2014 года. В них, в частности, указывается, что «икона имеет особый духовный смысл, помимо высокого культурного и исторического значения, но не каждый верующий может к ней прикоснуться».

Директор Государственного Русского музея напомнил, что когда речь шла о выдаче на временное экспонирование иконы Торопецкой Божьей Матери, то за Шмакова поручились своим честным словом патриарх Кирилл и тогдашний министр культуры Александр Авдеев, однако все трое не сдержали обещаний.

«Я виноват, что такое случилось с Торопецкой иконой, это полностью моя вина, — сказал Владимир Гусев. — В данном случае у меня есть не ощущение, но знание, что эта ситуация не повторится, и я теперь никому не поверю».

Правда, директор не уточнил, кому именно он не поверит: Шмакову, РПЦ или Минкультуры. На встрече он подробно говорил о том, почему невозможно выполнить требование господина Шмакова. Церковь Михайловского замка — маленькая, находится внутри здания, доступа к ней снаружи нет. Изнутри вплотную к ней примыкают хранилища и реставрационные мастерские. Следовательно, богослужения для всех желающих посетителей с улицы проводить категорически невозможно. Притом что у самого музея есть договоренность с епархией о проведении в домовых церквях Михайловского дворца и Михайловского замка служб для сотрудников, ГРМ получил на это антиминс (предмет, позволяющий проводить полную литургию. — TANR).

Говорил Владимир Гусев и о том, что музей призван хранить культурное наследие страны, о ценности коллекции и хрупкости экспонатов. К сожалению, одной простой фразы «мы не пойдем на поводу у тех, кто вмешивается в работу музея и диктует специалистам, как и где им нужно хранить экспонаты» собравшиеся от директора Русского музея так и не услышали.