Каталог коллекции нонконформистов Наталии Опалевой рассказывает не только о Звереве

Яркая, праздничная даже, книга большого формата представляет собой каталог коллекции генерального директора и основателя московского Музея АЗ (Анатолия Зверева) Наталии Опалевой. Это не значит, что альбом посвящен работам Анатолия Зверева (1931–1986), — в собрании Опалевой целый букет главных художников-нонконформистов 1960-х. Ольга Зайцева, автор вступительной статьи, хочет взглянуть на деятелей «второго авангарда» по-особенному — для чего предлагает относиться к неофициальному искусству в СССР как к проявлению «советского Ренессанса».

Раз уж речь заходит о Возрождении, значит, эпоха, ему предшествующая, автоматически назначается Средними веками — со всеми вытекающими  коннотациями. «Вернемся к понятию, которое мы предлагаем для универсального описания такого рода художественного эксперимента, — „ренессанс“. Помимо принципа собирания красоты, высочайшего уровня технического мастерства и значимой роли художника в обществе ренессанс предлагает свежий взгляд на старые вещи, нежную ностальгическую дистанцию по отношению к золотому веку и гуманистический пафос, представляющий человека венцом творения. Характерным примером такого ренессансного искусства можно считать наследие Анатолия Зверева, хорошо владевшего техниками и стилями прошлого, сохранявшего ироническую дистанцию по отношению как к художественным задачам, так и к реальности».

Но так как в основу альбома положен алфавитный принцип (каждому художнику посвящен отдельный раздел с небольшим вступлением), то до Зверева очередь доходит не сразу. Книга открывается работами не слишком известного художника и скульптора Петра Беленка (1938–1991), экспериментировавшего в направлении фото- и гиперреализма. Далее по алфавиту следуют также близкий гиперреализму Олег Васильев (1931–2013) и абстракционист Николай Вечтомов (1923–2007).

Следующий раздел посвящен геометрически выверенным работам Игоря Вулоха (1938–2012), и только после этого наступает царство Анатолия Зверева. Его творчеству в книге отдано максимальное количество разворотов.

Заметную часть коллекции Опалевой составляют ныне живущие классики нонконформизма Франциско Инфанте, Илья Кабаков и Вячеслав Калинин; алфавитный принцип компоновки материала позволяет сгруппировать их в единый мощный блок. Потом наступает черед метафизического Дмитрия Краснопевцева (1925–1995), сюрреалистического Льва Кропивницкого (1922–1994) и экспрессивной Лидии Мастерковой (1927–2008). В беглом очерке сложно представить всех мастеров неофициального советского искусства, попавших под роскошный переплет: их в книге около четырех десятков.

Особую прелесть ей сообщает «архивный раздел» — мемуарные заметки поэта Владимира Алейникова, написанные специально для этого издания. Он уже известен воспоминаниями о деятелях неофициальной советской культуры. Один из основателей поэтического объединения СМОГ, ставшего важным символом оттепели, Алейников издал в 2006 году объемный том мемуаров о временах, которые Ольга Зайцева и обозначает как «советский Ренессанс».

Алейников описывает художников прошлого века как возрожденческих гениев, чьи таланты поражают разнообразием. «Да, Василий Яковлевич [Ситников] был жизнелюбом. Стойкостью в любой ситуации, несгибаемостью своей он будто заряжал знакомых. Многообразие его дарований некоторых современников озадачивало. Знал он навигацию, судовождение. Строил модели парусных судов. Конструировал байдарки. Историю живописи знал получше иных профессоров. Любил и знал поэзию. Великолепно разбирался в иконописи. Свой дар педагога раскрыл полностью».

Про Владимира Яковлева: «Полуслепой, постоянно терявший очки с какими-то слишком уж большими диоптриями и потому предпочитавший обойтись без них, приближал он лицо к прикрепленному кнопками на мольберте ватманскому листу бумаги с быстрым, только ему одному и понятным наброском, несколькими штрихами уже определяющим сущность работы, — и словно чуял ее, видел всю ее внутренним взором». Про Илью Кабакова: «Он напоминал благодушного сказочного духа, в линялой рубашке с закатанными рукавами, невысокий, но весь какой-то ладный, с пластичными движениями, с взлохмаченными волосами, с лучезарной улыбкой».

Поэтический взгляд на нонконформистов (стиль Владимира Алейникова метафоричен и высокопарен) возводит их на пьедестал и отдаляет от актуальной реальности. Делает легендарными. Как и положено мастерам подлинно музейного уровня. 

Каталог выиграл конкурс «Книга года – 2017» в номинации «ART-книга».