Император вместо князя, Милан вместо Корсуни

Небольшая выставка под названием «Судьба одной картины Андрея Иванова: исследование и реставрация» будет внедрена в постоянную экспозицию музея в Лаврушинском переулке с середины октября сроком на три месяца. По замыслу куратора Светланы Степановой демонстрацию полотна «Амвросий Медиоланский воспрещает императору Феодосию вход в храм» сопроводит мультимедийный рассказ о ходе изысканий и реставрационных работ. Это как раз тот случай, когда мультимедиа не просто дань моде, а важная смысловая составляющая проекта в целом.

Участь картины, написанной в 1829 году, оказалась весьма непростой. В собрание Третьяковской галереи она поступила в 1968-м под названием «Крещение князя Владимира в Корсуни». Именно так аттестовала ее вдова известного коллекционера, врача-кардиолога Андрея Арендта, передавшая полотно в музей. Это название закрепилось в документах, несмотря на неуверенность специалистов. Бралось под сомнение и авторство, даже наличие подписи убеждало не всех. Но как раз эти подозрения развеялись в первую очередь в процессе исследований 2015–2016 годов.

При каких обстоятельствах картина появилась в коллекции Арендта, неизвестно, зато удалось установить, что она относилась к числу выполненных на заказ Андреем Ивановым, профессором петербургской Академии художеств, для православного храма в Пекине. В ту пору, в 1820-е годы, Русская духовная миссия в Китае находилась на подъеме и государство озаботилось поновлением и украшением тамошних церквей. В частности, рекомендовалось «написать в С.-Петербурге на холсте новые образа рукою лучшаго живописца и доставить оные в Пекин при первом удобном случае».

Этим «лучшим живописцем» и стал Андрей Иванов, создавший в два приема, в 1823 и 1829 годах, совокупно 18 полотен «священного содержания». Степень его вовлеченности в «проект» была столь высока, что он даже намеревался отправить в Пекин своего сына Александра в качестве штатного художника при духовной миссии — на целых 12 лет. Как известно, младший Иванов все же предпочел Италию.

Картины Андрея Ивановича, написанные для Китая, бесследно исчезли в XX веке — все, кроме одной, той самой, что представляет сейчас Третьяковская галерея. Детальное изучение позволило переатрибутировать сюжет. Версия с крещением князя Владимира окончательно отпала, и теперь можно уверенно утверждать, что здесь изображена сцена из жития миланского епископа Амвросия, почитаемого святым не только в католичестве, но и в православии. Хотя эпизод, в котором Амвросий не допускает к причастию императора Феодосия, обагрившего руки кровью восставших фессалоникийцев, гораздо чаще использовался в западном искусстве (вспомнить хотя бы полотна Рубенса и Ван Дейка на этот сюжет), все-таки и для отечественной традиции он не совсем чужд. Как полагает Светлана Степанова, такой сюжет мог быть выбран для духовной миссии в Китае в качестве нравоучительного. В любом случае нынешнее название картины соответствует официальному списку 1829 года и устраняет былую путаницу.

Перипетии бытования полотна сказались и на его сохранности. Характер изломов холста и утрат красочного слоя заставляет предположить, что картина долгое время хранилась в сложенном виде. К тому же над ней когда-то не единожды поработали не слишком умелые реставраторы — скажем, полотно было дублировано на более тонкий холст с нарушением технологии. По этой причине не удалось полностью устранить деформацию авторского холста. Пришлось повозиться реставратору ГТГ Ивану Салахову и с многочисленными позднейшими записями, которые изменились в тоне и существенно потемнели.

Ход исследований и реставрации картины подробно описан в сборнике «Третьяковские чтения — 2016: Материалы отчетной научной конференции». Мультимедийный же дайджест на выставке будет, конечно, не столь содержательным, зато наверняка эффектным и эмоциональным.