Не по чинам, а по сословиям

Трехэтажное здание в духе московского ампира, возведенное по собственному архитектурному проекту Ильи Глазунова, располагает общей площадью более 5 тыс. кв. м. Здесь и разместилась коллекция, которую Илья Сергеевич собирал на протяжении десятилетий и которая совсем недавно обрела музейный статус. Неудивительно, что в экспозиции преобладают субъективный взгляд и пристрастность коллекционера.

Не ищите здесь рассказа о сословном разнообразии — его нет. Новый музей Ильи Глазунова не о сословиях, а о самом собирателе. Он воспроизвел тот образ русской культуры, какой видел и любил. Три этажа — три условные сферы: дворянская усадебная культура, православное искусство вместе с «боярской стариной» неорусского стиля и искусство крестьянское. Метафизическая проекция личного мира художника — самое сильное, что есть в музее.

Глазунов создал интерьеры, отчасти повторив свои знаменитые квартиру и мастерскую: любимые цвета стен, плотная развеска, где шедевры соседствуют по созвучию, понятному лишь хозяину. Это делает каждый зал «обжитым», словно тут действительно дворянская гостиная, где модная мебель не вытеснила любимое бабушкино кресло, а полотна европейских мастеров соседствуют с портретами домовладельцев.

Коллекция Глазунова еще и о его времени: что можно было добыть в советских комиссионках, выкружить у антикваров, вынести из пустующих храмов, сторговать на уличном вернисаже. Истории, тянущиеся за каждым из предметов, «легенды и мифы» провенанса — любимая тема всякого собирателя. Как эрмитажная мадонна XVII века, предназначенная на экспорт, сначала осела в доме некоего чиновника, а в итоге попала к Глазунову. Как предметы старины из дворянской усадьбы покинули Россию вместе с хозяевами, потом были куплены на аукционе и вернулись из эмиграции. Как темные доски, извлеченные из-под гусениц трактора, оказались иконами XVI века.

Особое слово — о реставрации. Немногие музеи могут похвастать тем, что у них приведен в должный вид каждый экспонат. Здесь же все, что старое, отреставрировано как новое, а все, что новодел, выглядит как настоящее старое. Правда, в музее принято повторять, что все без исключения экспонаты подлинные. Для чего имеются некоторые основания: даже если вещь воссоздана в наши дни, в ее основе — редчайший подлинник, а все реконструкции осуществлены с использованием оригинальных исторических материалов. Это тоже плюс частного собирателя: он может придать вещи желаемый вид, не будучи скованным жесткой реставрационной этикой невмешательства.

Музей работает сеансами, принимая новую группу каждый час, и пока по отношению к посетителям он не слишком радушен. Чтобы сюда попасть, кроме входного билета нужно купить еще и билет на экскурсионное обслуживание — иного способа нет. Странно, что новая институция выбрала столь герметичную стратегию, принимая немногим больше 100 посетителей в день. Хотя, возможно, со временем молодой проект осознает необходимость привлечения аудитории — появятся аудиогиды, буклеты и каталоги, отсутствующий зачастую этикетаж, а руководство узнает, что одно бесплатное селфи способно привлечь к музею внимание многих.

Пока же — экскурсии, настолько разные, насколько разными бывают экскурсоводы, и смотрительницы, ревностно следящие, чтобы вы не ступили ногой с ковровой дорожки, и настойчиво выпроваживающие вас по окончании экскурсии. Словом, приготовьтесь к тому, что «нет» вы услышите не единожды, — но если будете доброжелательны и тверды, то сможете и попасть в музей, и даже получить удовольствие.