Дадаисты всех стран, объединяйтесь!

Для прошлого года 100-летие художественного анархизма, ставшего одним из важнейших источников всего искусства ХХ века, было такой же важной вехой, как для нынешнего — 100-летие Октябрьской революции. Юбилею движения дада, впервые заявившего о себе в цюрихском кабаре «Вольтер» в 1916 году, посвящали масштабные выставки, научные конференции и коллоквиумы, выпускали монографии и эффектные альбомы по всему миру. Совершенно логично, что в России главным местом, отмечавшим 100-летие дада, стал московский Государственный музей В.В.Маяковского.
Закрытый на реконструкцию музей обладает большой коллекцией книг и изданий западного и русского футуризма, поэтому при отсутствии возможностей готовить экспозиционные блокбастеры его научные сотрудники сосредоточились на издательской программе.

В узкой вертикальной книге непривычного формата Музей Маяковского издал семь манифестов дада, написанных Тристаном Тцара. Вступительная статья и комментарии к этому мемориалу сделаны Еленой Гальцевой, манифесты превосходно перевел Николай Зубков. Публикация манифестов Тристана Тцара имеет большую издательскую историю. Первый раз он собрал свои декларации в 1924-м, затем опубликовал их в 1963-м, объединив со сборником прозаических текстов. Научная публикация этих документов вошла в первый том шеститомного собрания сочинений Тристана Тцара, подготовленный Анри Беаром в 1975-м. Юбилейный сборник, выпущенный в Москве, следует именно за этим, тщательно прокомментированным томом. Открывается сборник «Манифестом господина Антипирина», который был исполнен 14 июля 1916 года на самом первом «Вечере дада» в Цюрихе. Далее следуют «Манифест дада» 1918 года, «Заявление без претензий», «Манифест господина за антифилософа» и другие исторические заявления большой культурной важности.

Антология русских авторов, изучавших дадизм или же полемизирующих о его месте в искусстве, называется «Вы гниете, и пожар начался…» (составитель и автор вступительной статьи, а также автор биографических сведений — Томаш Гланц, примечания Дмитрия Карпова), и самое интересное здесь — непосредственная реакция российских интеллектуалов на горячие европейские моды своей эпохи, что называется «в режиме реального времени».

Наукообразный подзаголовок сборника («Рецепция дадаизма в России») скрывает полемические страсти и попытки рационального объяснения авангардного искусства. Ведь ни дадаизм, ни сюрреализм, наследовавший первой волне радикальных художественных экспериментов, в России не прижились. Томаш Гланц объясняет, что «Владимир Ленин не был приверженцем авангардного искусства, но на протяжении 1920‑х годов продолжалась откровенная и достаточно плюралистическая дискуссия по поводу искусства, литературы и культурной идеологии, охватывающая заграничные центры русскоязычной литературы — Берлин, Прагу, Париж».

Чуть позже многие советские просветители и интеллектуалы попали в эмиграцию, из-за чего их яркие тексты оказались выведенными из культурного обихода. Так что эта антология выглядит вполне свежей из-за публикации в ней статей и очерков Романа Якобсона («Письма с Запада. Дада»), Валентина Парнаха («Кризис французской поэзии» и «Современный Париж»), двух очерков Сергея Шаршуна («Дадаизм, компиляция» и «Мое участие во французском дадаистическом движении»), важного эссе Абрама Эфроса («Дада и Дадизм»). Вошел в сборник и «Семидневный смотр французской живописи» Владимира Маяковского, написанный по итогам его путешествия во Францию осенью 1922 года.

Еще для любителей аутентичности к 100-летию дадаизма Музей Маяковского выпустил репринт (первое полное издание на русском языке) третьего номера легендарного журнала Der Dada, издававшегося берлинскими художественными радикалами в 1919–1920 годах. В одну изящную папку вложена брошюра Константина Дудакова-Кашуро с его эссе и комментариями и искусственно состаренная тетрадка самого журнала. Здесь интересно все: и насыщенный текст публикатора, соединенный с переводами на русский всех немецких текстов первоисточника (отметим попытки современных верстальщиков сохранить сложную авангардистскую верстку со скачущими строчками, порой встающими на дыбы), и сама архивная реликвия, которую приятно держать в руках.

«ДАДА — это надувательство! Никакого вождя антисемитов не существует? — вопрошает 11-я пожелтевшая страница и тут же сама себе отвечает: — Для вас уже все готово — только возьмите». Что ж, берем и помним, читаем и радуемся, что еще одной культурной лакуной в нашем отечественном книгоиздании стало меньше.