The Art Newspaper Russia
Поиск

Евгений Шапиро: «Нонконформисты подорожают»

Владелец единственного в США аукционного дома, специализирующегося на русском искусстве, рассказал о выборе профессии и перспективах рынка

Как и почему вы выбрали сферу арт-рынка?

Мои родители хотели, чтобы я занялся бизнесом, поэтому я начал обучение на экономическом факультете Калифорнийского университета в Беркли. Учиться было очень скучно, зато именно там я познакомился с ребятами с искусствоведческого факультета и начал слушать курсы уже по истории искусства, что мне понравилось намного больше. Однако в Америке окончить факультет искусствоведения — это верный способ стать безработным, потому что здесь трудно найти работу по специальности в дальнейшем, тем более высокооплачиваемую. Но я всегда знал, что хочу зарабатывать деньги, поэтому для меня выбор сферы деятельности был очевиден, арт-рынок просто совмещает бизнес и удовольствие.

Свою деятельность в аукционном бизнесе вы начали в Sotheby’s. Как вам удалось устроиться туда?

У них в то время, в конце 1990-х, была программа обу­чения (фактически оплачиваемая стажировка) для выпускников вузов. Я подал свое резюме, и меня взяли в программу. Так я попал в Sotheby’s в 21 год, сразу после университета, который окончил уже на факультете искусствоведения. За год обучения я успел поработать в разных отделах, а потом мне предложили постоянную должность в отделе современного искусства. Сегодня это главный отдел аукционного дома, а в конце 1990-х торги в этом сегменте в Нью-Йорке приносили $40–50 млн — большие деньги, конечно, но ничто по сравнению с $300–400 млн в год сейчас. Настолько вырос рынок, почти в десять раз.

Ну а я был администратором торгов современного искусства, узнал весь процесс подготовки аукциона от и до. Заниматься этим было единственное, чего я тогда хотел, и я работал каждый день до 12 ночи. Так и продвинулся.

Почему вы решили уйти из Sotheby’s и открыть cвой аукционный дом?

Это было хорошее время, у меня много друзей из Sotheby’s, я с ними до сих пор поддерживаю отношения. Вообще, я бы сказал, что это отличный вариант для начала — поработать в Sotheby’s или Christie’s. Но я не хотел там оставаться 20 лет, чтобы сделать карьеру в аукционном доме, я решил, что нужно быстрее начинать собственный бизнес. После ухода из Sotheby’s я первое время работал на себя, лет пять-шесть был дилером, покупал и продавал вещи. Только потом решил открыть свой аукционный дом, потому что мне нравятся аукционы. Это зрелище, это экшен. На них всегда есть энергия, которой нет, когда ты просто покупаешь и продаешь. Ты работаешь сразу со многими людьми и с большим по объему материалом, в каталоге каждого аукциона 400–500 лотов. Через аукционный дом проходит множество вещей, и с каждым предметом, с каждой картиной ты узнаешь что-то новое.

Shapiro Auctions делают акцент на российское искусство. Почему?

Когда мои родители приехали в США, мне еще не было и двух лет, так что я не могу сказать, что вырос на русском искусстве. Скорее, это связано с тем, что в 2007 году, когда я начинал свой бизнес — создал этот аукционный дом, на рынке спрос на русское искусство был на пике. Произведения русских художников продавались за безумные деньги, здесь царила какая-то русомания. Так как я говорю по-русски, дома у нас всегда были книги по русскому искусству, я его немного знал и был знаком с русскими дилерами, то у меня появилась идея делать аукционы русского искусства. А потом я просто продолжал то, что начал, даже когда рынок упал после 2008 года. К тому же я очень люблю русское искусство, наша специализация — это не простая случайность. Сейчас мы единственный в США аукционный дом, который специализируется на русской живописи.

Какова доля работ русских художников на ваших торгах?

От 50 до 70%.

Кто покупает эти работы?

Много русских людей покупают русское искусство. Я бы сказал, что в основном это русская диаспора. Русские коллекционеры есть везде: в Англии, Европе и США, в Израиле.

Какие художники наиболее востребованы на ваших торгах?

Зависит от времени. Иногда очень популярны современные художники. В 2007–2008 годах был бум на нонконформистов, все искали таких авторов, как Эрнст Неизвестный, Владимир Немухин, Оскар Рабин, Евгений Рухин, Василий Ситников и так далее. Сейчас есть спрос на классику, на шедевры передвижников XIX века и особенно на живопись первой половины ХХ века — не нонконформисты, но авангард и соцреалисты. Например, на декабрьском аукционе у нас была потрясающая картина Александра Самохвалова 1940 года — девочка в ленинградской квартире. Работа одного из главных русских художников ХХ века наряду с Александром Дейнекой и Юрием Пименовым.

У русских коллекционеров есть желание покупать самое лучшее, и такие произведения всегда востребованы, независимо от тренда на какой-то конкретный период. Например, если вдруг появляется великолепная ранняя работа Олега Целкова, то она очень хорошо продастся, потому что редкая. Если есть потрясающая картина передвижников, которую никто не видел уже 100 лет, и она вышла на рынок — ее купят, потому что это качество.

Как сказался последний кризис в России на результатах русских торгов Shapiro Auctions?

На наши аукционы он повлиял, конечно, так же как и на лондонские русские торги. Я бы не сказал, что мы теперь меньше продаем русского искусства, просто цены стали ниже. Но это законы рынка — искусства, акций, недвижимости: всегда цены колеблются, идут то вверх, то вниз. Если посмотреть на Лондон, там в лучшие годы аукционы «русской недели» приносили под $100 млн, а теперь порядка $20 млн. У нас то же самое. Все равно покупают, но дешевле.

Какие художники по-преж­нему в цене? Кто из русских художников будет котироваться на международном рынке?

Это сложный вопрос, потому что на международном рынке опять русские покупают русское искусство. Я бы сказал, если что-то и будет расти в цене, то нонконформисты (Владимир Вейсберг, Лидия Мастеркова, Дмитрий Плавинский, Михаил Шварцман) и современные художники, работавшие в конце ХХ века.

Почему? Цены на их работы слишком поднялись и затем упали, но все, что падает, потом опять идет вверх. К тому же это в основном пожилые художники, многие уже умерли — как Эрнст Неизвестный, недавно скончавшийся в США. Поэтому сейчас начнутся их большие ретроспективы. Например, я знаю, что в Москве готовится крупная выставка Михаила Шемякина. Я бы сказал, что цены на них сейчас будут расти больше, чем на других. Трудно предположить, будут ли расти цены на авангард (там есть проблемы с определением подлинности), но искусство ХХ века, особенно работы 1940–1950-х годов, будет дорожать.

Впрочем, цены вообще будут идти вверх. У меня такой прогноз, потому что я чувствую по числу звонков в последние пару месяцев, по количеству частных продаж, что люди как бы очнулись после года или двух замешательства. Сейчас все снова хотят покупать искусство, вы это в ближайшее время увидите. Мне кажется, что, как только экономическая ситуация улучшится, арт-рынок тоже начнет расти.

Просмотры: 4338
Популярные материалы
1
ГМИИ им. А.С.Пушкина подарили Роберта Фалька
Коллекция музея пополнилась 7 картинами и 16 графическими работами художника-бубнововалетовца.
18 апреля 2018
2
Леопольд Тун: «Галерист всегда должен быть голодным»
У благотворительного аукциона Off White, пять лет подряд проходящего в рамках Cosmoscow, впервые будет иностранный куратор — 27-летний лондонский галерист Леопольд Тун. Мы узнали у него о новой концепции торгов и о том, почему их перенесли на лето.
18 апреля 2018
3
Шесть тезисов Ильи Кабакова
В Эрмитаже 21 апреля открывается выставка «Илья и Эмилия Кабаковы. В будущее возьмут не всех». Главред TANR Милена Орлова выбрала цитаты художника, виртуозного критика и комментатора собственных работ с ключевыми для его творчества понятиями.
16 апреля 2018
4
Что могут дать миру искусства блокчейн и криптовалюты?
Как блокчейн-технологии внедряются в арт-рынок, показываем на примере новых сервисов, платформ и криптоаукционов.
18 апреля 2018
5
Музей «Ростовский кремль» обнаружил у себя подделки Малевича и Поповой
В фондах музея-заповедника «Ростовский кремль» вместо подлинных работ русского авангарда обнаружены копии произведений Казимира Малевича и Любови Поповой. Руководство музея сочло необходимым сделать этот факт достоянием общественности.
20 апреля 2018
6
Анатолий Зверев: больше жизни, больше искусства!
Единственный в России частный музей, посвященный одному художнику — легендарному шестидесятнику Анатолию Звереву, отмечает третий день своего рождения масштабной выставкой «ЗВЕРЕВ-GALA».
16 апреля 2018
7
Рем Колхас: «В том, чтобы спрятаться в здании, есть свои плюсы»
Автор концепции реконструкции Новой Третьяковки уверен, что сохранять прошлое не менее важно, чем создавать новое, видит достоинства в архитектуре советского модернизма и хочет их подчеркнуть.
19 апреля 2018
8
Филип Хук: «Сегодня дилеры научены находить слабые места клиентов и давить на них»
Автор бестселлера «Завтрак у Sotheby’s» выпустил новую книгу, посвященную арт-дилерам, — «Галерея аферистов: История искусства и тех, кто его продает».
20 апреля 2018
9
Витебск воскрешает легенду
С началом весны в городе открылся Музей истории Витебского народного художественного училища, расположившийся в том самом здании, где директорствовал Марк Шагал и утверждал идеалы супрематизма Казимир Малевич.
18 апреля 2018
10
Витебских художников приняли в Кембридж
О своих исследованиях рассказывают участники конференции «Народное художественное училище и Уновис в Витебске», которая пройдет при поддержке фонда IN ARTIBUS в Пемброк- колледже Кембриджского университета 19 и 20 апреля.
17 апреля 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru