Несуществующие границы

Почему Третьяковская галерея проводит выставки зарубежных художников и не размывает ли это концепцию главного музея национального искусства России? Перед тем как ответить на этот вопрос, постараюсь сформулировать общие принципы, на которые музей, на мой взгляд, может опираться, решая, проводить ли ту или иную выставку. «Оттепель», которая продлится в Новой Третьяковке до 11 июня, и выставка Джорджо де Кирико, которую мы откроем 20 апреля, — удачные для этого примеры.

Думаю, самый главный критерий — понимание, что та или иная фигура или художественный феномен необычайно важны именно сегодня и нам есть что сказать о них нового. Мы должны посмотреть на художника с современной точки зрения, увидеть в нем то, чего не видели 10, 20, 30 лет назад. Вероятно, не стоит тратить время на проект, если что-то подобное публике уже предлагали недавно. Например, в ближайшее десятилетие мы точно не планируем показывать Серова еще раз. Кроме того, мы хорошо понимаем, как действует человеческое сознание: узнавать новое интереснее, чем вникать в подробности уже известного. Серьезных выставок про оттепель в России не было, и то, что несколько музеев, не сговариваясь, обратились к этому материалу, говорит о чем-то важном. Назрел момент посмотреть на этот период по-новому, и мы действительно увидели в нем то, чего не находили раньше. Например, как увлечение наукой отразилось на абстрактной живописи, ставшей крайне актуальным и точным отражением времени.

Отвечает обозначенным критериям новизны и актуальности и выставка «Джорджо де Кирико. Метафизические прозрения». Пара живописных произведений, один рисунок в Пушкинском музее — вот, пожалуй, и все, что есть в России. Таким образом, перед нами важный для всего мирового искусства и почти непредставленный в российских коллекциях художник, чье творчество будет открытием для нашего зрителя. И еще один существенный момент. В каталоге грядущей выставки есть блестящий текст нашего куратора Татьяны Горячевой, в котором рассмотрены контакты де Кирико с русскими диаспорами в Риме и Париже, а также его влияние на русских художников, в том числе Казимира Малевича, Александра Дейнеку, Анну Лепорскую, Василия Рождественского и Александра Шевченко. Воспользуюсь этой ремаркой о диалоге русских и западноевропейских художников, чтобы вернуться к вопросу, с которого мы начали: почему Третьяковская галерея проводит выставки зарубежных художников?

Все мы хорошо знаем о Павле Михайловиче Третьякове и гораздо меньше о его брате Сергее Михайловиче — московском городском голове и коллекционере, собиравшем именно западноевропейское искусство. Уже в 1892 году в переданной в дар Москве галерее братьев Третьяковых современное на тот момент русское искусство показывалось в контексте западноевропейских художественных явлений. После 1917 года возобладал принцип жесткого деления коллекций на русские и западноевропейские. Работы, приобретенные в свое время Сергеем Михайловичем, и западная часть влившегося в 1910 году в состав Третьяковки собрания Михаила Абрамовича Морозова были после революции переданы в Музей нового западного искусства, а позднее стали частью собрания Государственного музея изобразительных искусств им. А.С.Пушкина. Сегодня, когда идет интенсивная работа над созданием дома-музея братьев Третьяковых в Голутвинском переулке, я очень рада нашим договоренностям с Пушкинским музеем, который предоставит для экспонирования там ряд важнейших произведений из своего собрания, принадлежавших в свое время Сергею Михайловичу Третьякову.