18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Уходящий год оказался непростым для рынка искусства. Аукционным домам пришлось серьезно скорректировать стратегию работы, а также привыкнуть к тому, что коллекционеры стараются избегать необдуманных покупок и предпочитают инвестировать только в надежные активы. Тем временем онлайн-платформы по продаже искусства расширяют свое присутствие на рынке. Мы составили список самых заметных событий и трендов на художественном рынке в 2016 году.
По сравнению с предыдущим годом, когда аукционные дома добились головокружительных результатов, которые многие аналитики арт-рынка справедливо посчитали неустойчивыми, суммарные продажи в этом году были значительно хуже. Нестабильность на финансовых рынках, падение цен на нефть и неустойчивая политическая ситуация на Ближнем Востоке и в США привели к тому, что владельцы произведений искусства стали действовать очень осторожно, теперь они готовы продавать их только в случае крайней необходимости. В результате аукционные дома повысили свои комиссионные и изменили их структуру, чтобы увеличить маржу и выжать больше прибыли из среднего и верхнего сегментов рынка. Christie’s и Sotheby’s, кроме того, сократили гарантии на топ-лоты, служащие эффективным, но дорогим способом привлечь на торги шедевры. Из обеих фирм ушло и было уволено значительное число сотрудников. В отличие от них, Phillips, наоборот, стал чаще использовать гарантии и продолжил нанимать персонал. Успешные ноябрьские аукционы импрессионизма, модернизма, послевоенного и современного искусства в Нью-Йорке вернули рынку уверенность.
На протяжении всего года Sotheby’s находился в центре внимания. Началось с сенсационной покупки аукционным домом консалтингового агентства Art Agency, Partners (AAP), которым руководит бывшая сотрудница Christie’s Эми Каппеллаццо совместно с Адамом Чинном и Алланом Шварцманом. Сделка в $85 млн обеспечила Sotheby’s обширной базой потенциальных клиентов и продемонстрировала его интерес к расширению круга своих услуг и включению в их число консалтинга и брокерской деятельности. В июле крупнейшая в Китае компания по страхованию жизни, возглавляемая Чэнь Дуншэном, купила 13,5% акций Sotheby’s и стала самым крупным индивидуальным инвестором аукционного дома.
Многие считают, что арт-рынок не зависит напрямую от финансовых кризисов и изменений в экономике, однако в этом году все было иначе. Когда в июне Великобритания проголосовала за выход из Европейского Союза, у игроков арт-рынка это событие вызвало серьезную тревогу, в том числе относительно дальнейшей политики в области налогов на импорт, НДС и прав художников на перепродажу произведений искусства. В то же время посещаемость таких крупных европейских художественных ярмарок, как Art Brussels и TEFAF, в 2016 году заметно снизилась, поскольку многие американские коллекционеры предпочли остаться дома из-за прокатившейся по Европе волны терактов. Запуск заокеанской версии ярмарки TEFAF в Нью-Йорке вкупе со все более насыщенным мировым календарем художественных ярмарок вынуждает организаторов ярмарок и галеристов в Европе работать вдвое активнее, чтобы сохранить свой бизнес. Наконец, последствия шока и раскола в американском обществе, вызванного победой Дональда Трампа на президентских выборах в США, еще только предстоит оценить.
Фрэнсис Аутред, глава отдела послевоенного и современного искусства Christie’s
Для меня выдающимся событием 2016 года стало открытие Музея современного искусства Сан-Франциско — здания, сконструированного с учетом того, что его главной функцией является демонстрация искусства, что редкость в сегодняшнем художественном мире. Это выражается не только в его структуре, но и в качестве представленных там работ. Сочетание превосходной коллекции Фишера с произведениями искусства, переданными в дар более чем 200 коллекционерами со всего мира, легло в основу институции, способной составить конкуренцию ведущим музеям. И это лишь один из множества эпизодов моей замечательной поездки по Западному побережью США этой весной. Среди других впечатлений — бурно развивающаяся художественная сцена Сан-Франциско, продолжающееся становление Лос-Анджелеса как художественной столицы с его Музеем Брод, с новой галереей Hauser & Wirth и множащимися мастерскими художников — все эти факторы сейчас оживляют художественный ландшафт Западного побережья. Там же мне выпала честь присутствовать на обеде в построенной по проекту Джона Лотнера «Хемосфере» — одном из величайших зданий середины ХХ века.
Нази Вазех, генеральный директор ярмарки Masterpiece, Лондон
Ярмарка Masterpiece-2016 состоялась всего через несколько дней после Brexit. Тогда я не была уверена, придет ли на нее вообще кто-нибудь, и переживала из-за того, что возникшая неопределенность может повлиять на успех ярмарки. Но беспокоиться не стоило: на самом деле часто эффект был даже положительным. Из-за курса валют коллекционеры покупали работы куда стремительнее, чем в предыдущие годы, — экспоненты рассказывали о высоком уровне продаж уже в первые часы после открытия ярмарки. Если анализировать эту ситуацию с точки зрения рационализма, то становится очевидно, что в период нестабильности на финансовых рынках коллекционеров нередко более привлекают материальные активы — вещественные ценности, которые можно найти, например, на Masterpiece.
Широко обсуждаемые результаты отчета Hiscox рисуют положение дел в сфере онлайн-торговли искусством в розовом свете: согласно представленным данным, в 2015 году этот рынок вырос на 24% до $3,3 млрд. Однако процветание ярмарок и других художественных мероприятий (например, тех, что проводит в таких городах, как Буэнос-Айрес, группа MCH, которой принадлежит Art Basel) и кажущийся неудержимым бурный рост крупнейших галерей (здесь можно привести в пример лос-анджелесскую Hauser Wirth & Schimmel или лондонскую Almine Rech) наводят на мысли о том, что у онлайн-модели есть свои ограничения, о которых ее поборники предпочитают не распространяться. В конце концов, художественный мир по-прежнему остается рынком, который держится на опыте и репутации конкретных людей.
В этом году покупатели искусства были менее оптимистичны. Многие из них предпочитали не приобретать произведения молодых и модных художников, цены на которые пошатнулись с появлением первых симптомов неустойчивости рынка. Променяв бешеную прибыль на стабильность, покупатели теперь делают ставку на художников прошлого, в том числе недооцененных. Почувствовав эти перемены, галереи воспользовались случаем и начали охоту за наследием покойных мастеров, которые кажутся им коммерчески перспективными. Среди недавних приобретений — наследие Аршила Горки, теперь принадлежащее Hauser & Wirth, и корпус работ Ли Краснер, доставшийся Paul Kasmin Gallery.
Торговля антиквариатом переживает трудные времена. Как показали декабрьские аукционы дизайна, спрос на современную мебель, мебель в стиле модерн и витражи Тиффани по-прежнему растет, а вот рынок европейского антиквариата продолжает проседать и, по некоторым оценкам, уже снизился на 50%. О резком падении свидетельствует тот факт, что если в 2007 году Sotheby’s выручил в этом сегменте $120 млн, то в этом году его суммарная выручка снизилась до $20,5 млн. Вкусы, как и образ жизни, коренным образом изменились. Клиенты больше не хотят обустраивать у себя дома отдельные столовые и рабочие кабинеты, что избавляет их от необходимости приобретать соответствующую мебель определенной эпохи. То, что осталось от этого рынка, живет не за счет знатоков-коллекционеров, а за счет декораторов, которые выбирают максимум 10 антикварных предметов на 20 комнат, то есть затраты на покупку антиквариата составляют не более 10% бюджета декоратора. Есть опасения, что через некоторое время некому будет объяснить клиентам, как распознать отличный набор стульев в стиле «чиппендейл», и нельзя будет найти реставраторов и позолотчиков, способных отреставрировать их.
