Михаил Пиотровский: «Щукин – законодатель будущего вкуса»

Всему свое время. Сегодня время пришло создать специальную выставку о самом Сергее Ивановиче Щукине, а не просто о его великой коллекции, как это делалось прежде. Нет для нее места более подходящего, чем новый музей в Булонском лесу, специально созданный для другой великой коллекции современного искусства. Образы коллекционеров и психологии коллекционирования рождаются тут естественным и красивым образом.

Они зовут нас задуматься о многих важных вещах, лежащих в глубине культурной истории Европы и России. Как вышло, что русский московский купец сумел увидеть и понять красоту нового искусства в эпоху, когда даже многим парижанам, не говоря уже о москвичах, оно было, мягко говоря, чуждо? Какую роль в этом сыграло его происхождение из старообрядцев? Ведь это они первыми в России второй половины XIX века оценили художественные достоинства русских икон и способствовали их реставрации, которая вернула миру их цветовую гамму. Как связана его прозорливость с его делом — торговлей и производством тканей, которые в это время в России вдруг приобрели непривычную яркость? Что на что влияло? Не сродни ли фантастическое умение предсказать будущее значение и успех художников деловому таланту видеть будущую торговую выгоду, который, в частности, проявился в блестящих торговых операциях Сергея Ивановича в 1905 году? В какой степени огромная прибыль от тех операций дала возможность и повлияла на его собирательскую деятельность? Сегодня все эти вопросы актуальны для мира, где так много коллекционеров являются активными бизнесменами.

Мы знаем, что сам Сергей Иванович Щукин и члены его семьи были людьми крайне эмоциональными. Он не только страстно собирал, но и страстно воспринимал собираемое. Его творческие эмоции выразились и в подборе картин, и в их развеске, и в интерпретации во время показа. Мы знаем, что он не просто заказывал картины Матиссу, но и активно вмешивался в работу художника. И это вмешательство часто шло на пользу искусству. Танец тому хороший пример. Живя во Франции, Щукин уже не был бизнесменом, но продолжал коллекционировать, хотя и не на прежнем уровне. С Матиссом он почти не встречался. Неужели потому, что перестал ощущать себя всесильным покровителем?

У коллекции Щукина была сложная судьба. Но она не рассеялась по всему миру, как это случилось с огромным количеством знаменитых собраний. Память о собирателе то затухала, то громко возрождалась в России и в мире, чему сложные политические обстоятельства, как оказывается, немало способствовали. Сам Щукин понимал огромную просветительскую роль своей деятельности. На его коллекции вырос замечательный русский авангард. После национализации именно она стала одной из основ первого в мире Музея нового западного искусства, призванного закрепить культурную роль Советской России в мире «перманентной революции». Картины из коллекции Щукина еще в 1930-е годы вступили в залах Эрмитажа в столь популярный сегодня диалог между классическим и новым искусством.

После Второй мировой войны именно высокая оценка мирового значения коллекции Щукина и Морозова в тексте ленинского декрета о национализации позволила защитить разделенные между Эрмитажем и ГМИИ картины от запрета и даже уничтожения. Шедевры, собранные Сергеем Ивановичем, вернулись к людям в залах энциклопедических музеев после примерно 15-летнего перерыва (включая пять лет войны). В закрытом от мировых влияний Советском Союзе художники получили уникальную возможность видеть высшую классику мирового авангарда. И этой возможности мы обязаны тем, что в те времена в нашей стране выросло несколько поколений прекрасных художников высокого мирового уровня. Коллекция Щукина, которую так хотели и хотят сейчас увидеть воочию любители искусства по всему миру, стала и как бы послом, помогавшим восстановить добрые связи в послевоенном мире.

Курьезным образом даже скандалы и судебные иски во время мировых показов коллекции Сергея Ивановича способствовали не только его славе, но и созданию мировой системы юридической защиты художественных выставок от судебных арестов — знаменитой immunity from seizure.

Сегодняшняя выставка не просто торжественно представляет великого коллекционера. Память о Сергее Ивановиче и ощущение чуда, которое излучают любимые им полотна, помогают России и Франции снова понять и даже полюбить друг друга.