Карты, деньги, два столпа

Куратор Аркадий Ипполитов представляет выставку «Тузы, дамы, валеты. Двор и театр в карикатурах И.А. Всеволожского из собрания В.П. Погожева», открывающуюся завтра в Хлебном доме музея-заповедника «Царицыно».

Выставка в Хлебном доме базируется в основном на коллекции рисунков, созданных Иваном Всеволожским (1835–1909), знаменитым и легендарным директором императорских театров, собранных и сохраненных его заместителем Владимиром Погожевым (1851–1935).

Всеволожский и Погожев, таким образом, являются двумя главными столпами большой, развернутой экспозиции, посвященной не только театру последних двух десятилетий XIX века (Всеволожский занимал свою должность 18 лет (1881–1899), ставших золотым веком русского императорского театра), но и всей эпохе правления Александра III, показанной под неожиданным углом зрения. Дело в том, что Всеволожский рисовал не только театральные, но и политические карикатуры, дополненные на выставке в Царицыно многочисленными историческими материалами, показывающими театр как общественную институцию. С императорской фамилией в ложе и многочисленными архивными фотографиями и предметами, описывающими придворный (культурный, богемный) быт тех времен.

«Рукоделие» Ивана Всеволожского (140 никогда не публиковавшихся карикатур) дополнено в экспозиции «Тузов, дам, валетов» дополнительными сюжетами, выходящими за рамки конкретной коллекции Владимира Погожева, — выставка вышла гораздо шире и эффектнее заявленной темы. Сочетая приватные рисунки и веера, расписанные самим господином директором, его же эскизы к балету «Спящая красавица», ставшему апофеозом эпохи, с коронационными литографиями и редкими документами, фотографическими и архивными бумагами.

Однако главное здесь, разумеется, все-таки серии сатирических набросков Ивана Всеволожского. Рисунки, которые представлены на выставке, датируются 1880-ми — началом 1890-х годов, царствованием Александра III, полным избыточной роскоши временем пышного цветения культуры императорского Петербурга. Замечательные, хотя отнюдь не безобидные (а часто и откровенно ядовитые) карикатуры Всеволожского, теснейшим образом сплетая воедино власть, двор и театр, рисуют увлекательную картину петербургской жизни. Эта коллекция выстраивает субъективную, но очень выразительную картину правления Александра III, подмеченную острым глазом человека, который «жил и мыслил» и потому «не может в душе не презирать людей». Всеволожский разворачивает целое действо, своего рода мультфильм о Российской империи.

В мире Всеволожского-карикатуриста императорский театр — центр Петербурга, а значит, и всей Российской империи. Театральное представление не ограничено роскошной сценой, с высоты которой условным языком искусства повествуется о неких отвлеченно-романтических страстях. Спектакль — это еще и зрительный зал, где зрелище воплощается в жизнь, столь же декоративно-условную, формальную и просчитанную. Петербург сам представлял собою театр. Партер здесь — городская площадь, ложи — великосветские салоны, кулуары в антрактах — бульвар-променад. И везде разыгрывается грандиозный спектакль, построенный в соответствии с этикетом, изощренным придворным дресс-кодом и отточенной хореографией. Театр — своеобразная империя, а Российская империя, как и жизнь императорского двора, во времена Всеволожского все более и более напоминала театр.

На рисунках Всеволожского нет императора, но собиравшаяся в передних Зимнего дворца камарилья представлена исчерпывающе. Здесь присутствуют знаменитые политики и светские персонажи, от всемогущего обер-прокурора Святейшего синода Константина Победоносцева до скандально известной красавицы графини Богарне. Из политиков и придворных выстроена иерархическая имперская лестница, как бы продублированная совсем уж нелепо-карикатурной лестницей театральной администрации. 

К выставке «Тузы, дамы, валеты» издательство «Кучково поле» выпустило двухтомник, посвященный эпохе Всеволожского. Первый том — это каталог рисунков из коллекции Владимира Погожева с комментариями и вступительной статьей, второй — воспоминания самого Погожева «Силуэты театрального прошлого» с несколькими вступительными статьями. В качестве анонса TANR публикует с разрешения издательства описание одного из рисунков Ивана Всеволожского, сделанное куратором проекта Аркадием Ипполитовым.

***

Ночной столик «Спящей красавицы»

La table de nuit de la belle au bois dormant

На ночном столике расставлены предметы, олицетворяющие главных деятелей, определявших политику российских контрреформ. Бутылочка с морфием — министр внутренних дел Д. А. Толстой, колпачок для гашения свечи — министр просвещения И. Д. Делянов, колокольчик для вызова прислуги — редактор «Московских ведомостей» М. Н. Катков, закладка в книге Ш. Л. Монтескьё «О духе законов» — обер-прокурор К. П. Победоносцев. Так как все они были ближайшими советчиками Александра III, то под Спящей красавицей в данном случае явно император и подразумевается.

Всеволожской никогда членов императорской фамилии в своих рисунках не изображал, но в данном случае позволил себе косвенную издевку. Сама мысль о том, что Александр III читает на ночь книгу «О духе законов», в которой сформулированы основные принципы европейского демократизма, смешна своей абсурдностью.

Всесильный К. П. Победоносцев, изображенный в виде тощей закладки в этой книге и составивший с Монтескьё единое целое (ибо в России того времени Победоносцев и есть дух закона), является главным персонажем-предметом на ночном столике и служит основой, на которой покоятся и все остальные предметы-персонажи.

Превратив графа Дмитрия Андреевича Толстого (1823–1889) в бутылочку с морфием, который в то время считался лекарственным средством и употреблялся в качестве снотворного, Всеволожской намекает на то, что, будучи при Александре II одновременно министром народного просвещения и обер-прокурором Святейшего синода, Толстой вызвал всеобщий ропот, так что в 1880 году был вынужден подать в отставку, но по восшествии на престол Александра III снова вышел на политическую арену, получив в 1881 году пост министра внутренних дел и одновременно должность шефа жандармов. Оба поста Толстой сохранил вплоть до своей смерти, зарекомендовав себя как твердолобый консерватор.

В своей крайне жесткой политике подавления он получал идеологическую поддержку от публициста и издателя Михаила Никифоровича Каткова (1818–1887), на рисунке представленного звонком-колокольчиком. Катков, главный редактор газеты «Московские ведомости», не занимая никаких официальных постов в 1880-е годы, стал рупором власти, и уподобление его колокольчику для вызова прислуги многое говорит об отношении Всеволожского к крайне правым призывам, исходившим из возглавляемого Катковым лагеря, в том числе и к призыву устранения инородческого духа из России.

Иван Давидович Делянов (1818–1897), министр народного просвещения с 1892 года вплоть до смерти, неспособный к какой-либо самостоятельности даже по мнению его соратников, был самым настоящим гасильником. Название рисунка, «Спящая красавица», отсылает к сказке Перро и к балету Чайковского, над постановкой которого Всеволожской и работал, и как бы предвосхищает образ России конца XIX века в поэме Блока «Возмездие»:

В те годы дальние, глухие,

В сердцах царили сон и мгла:

Победоносцев над Россией

Простер совиные крыла,

И не было ни дня, ни ночи,

А только — тень огромных крыл;

Он дивным кругом очертил

Россию, заглянув ей в очи

Стеклянным взором колдуна;

Под умный говор сказки чудной

Уснуть красавице не трудно,

— И затуманилась она,

Заспав надежды, думы, страсти…