Отнюдь не бумажная архитектура

Несмотря на то что Введение в архитектуру: Vitruvius — проект просветительский, направленный на новичков, только-только приступающих к изучению архитектурной теории, этим сборникам, составленным Лео Разживиным, свойственна и некоторая концептуальная проблематичность. Связанная с актуализацией древнего наследия, причем как теоретического, так и сугубо практического. Ведь главным героем этих шести изящных книжек оказывается древнеримский архитектор Витрувий, заложивший основы всей архитектурной мысли европейской цивилизации.

Первый том серии посвящен истории архитектурных ордеров, второй — урбанистике, самой масштабной деятельности по расположению объектов в окружающем ландшафте (ну и созидание ландшафта как такового). Третий том Введения в архитектуру отдан вопросам симметрии, четвертый — соразмерности, пятый — декору. И наконец, шестой — проблемам правильного распределения процессов во время строительства. То есть он про эволюцию смежных с архитектурой областей, связанных с историей изобретений и естественно-научных знаний, позволявших уже античным строителям понимать много чего об устройстве мира, а также объясняющих, откуда древние архитекторы черпали вдохновение при создании непостижимых пирамид, баллист и даже катапульт.

Таким образом, каждая отдельная книга серии — это тщательно оформленная экспресс-монография, в которой теория рассматривается в тексте, а практике строительства посвящены иллюстрации и репродукции: чертежи и планы, гравюры и фотографии ландшафтов, отдельных зданий. Можно даже сказать, что в оформлении Введения в архитектуру присутствует некоторая интерактивность, поскольку каждая страница этих штудий, проникнутых духом свободного витрувианского творчества, напоминает лонгриды, длинные истории интернет-журналов. Визуальное начало здесь значит не меньше описательного, картинки объясняют специфику той или иной стороны архитектурной деятельности так же наглядно, как и буквы.

Это связано с тем, что вся последовательная история мирового архитектурного процесса, взятая в совокупности (и оттого постоянно отсылающая к архаике и первоосновам), должна помогать нынешним строителям создавать не просто красивые и комфортные сооружения, но обязательно современные. Актуальность — вот главный бог Лео Разживина, позволяющий проектировать и воплощать в жизнь удобные и уютные строения, соразмерные человеку.

Классика и постоянные отсылки к опыту древних (а также средневековых, барочных, классицистических и каких угодно, вплоть до модерна и авангарда) зодчих необходимы, чтобы оснастить нас инструментарием для бесперебойного движения вперед. Новое — это не только хорошо забытое старое, но и спор с традицией, а также постоянное утверждение всего мирового наследия на новом витке развития цивилизации. Даже если и через деконструкцию.

Можно сказать, что Десять книг об архитектуре Витрувия переложены здесь нашим современником в шесть томов Введения в архитектуру, перетолкованы им на новый лад. Хотя, разу­меется, база всех этих символов и знаков вневременных подходов остается сугубо классической.

Во вступлении к первой книге из серии Лео Разживин объясняет: «Визуализируя античный труд, я проецирую постулаты Витрувия на актуальную для нас архитектуру… Профессия архитектора сегодня вновь обретает свое первоначальное значение — транслировать все новое. Архитектура — это не только красивые суперсовременные постройки, не только дизайн, но также технологии, экономика, урбанистика, медиа. Популяризация архитектуры — ключ к познанию законов современного общества».

В руках Разживина именно архитектура со всеми ее особенностями (которые многие воспринимают как данность, не задумываясь о том, откуда что взялось, прежде чем стало таким очевидным) становится метафорой взаимоотношения человека не только с окружающим миром, но и с самим собой.

Рассказывая об утопических проектах авангардистов (самая первая иллюстрация всей шеститомной серии — экспериментальный проект линейного поселка Общества современных архитекторов, сделанный Иваном Леонидовым в 20-х годах ХХ века) и гигантомании конструкторов древних храмов, автор подводит к тому, что самое значимое в нынешней архитектуре — ее человеческое измерение.

Устройство комфортной жизненной (общественной и бытовой) среды — это и есть высшее проявление гуманизма. Целью которого — напомним тем, кто забыл, — являются не символические пространства, воспевающие величие государства (религии, искусства) и производящие впечатление своей нарочитой монументальностью, но внимание к мелочам и деталям, делающим повседневную жизнь «маленького человека» хотя бы чуточку лучше.