The Art Newspaper Russia
Поиск

Нонконформисты — маркетинговая ошибка. Как бульдозеры перепахали судьбу шестидесятников на мировом рынке

Кира Сапгир, первая жена поэта Генриха Сапгира, вспоминает о первых собирателях и пропагандистах шестидесятников-нонконформистов

15 сентября 1974 г. Оскар Рабин совместно с Александром Глезером устроили триумфальный хеппенинг, который вошел в историю под названием «Бульдозерная выставка». Фотография Владимира Сычева

15 сентября 1974 г. Оскар Рабин совместно с Александром Глезером устроили триумфальный хеппенинг, который вошел в историю под названием «Бульдозерная выставка». Фотография Владимира Сычева

В эпоху «оттепели» в России, словно из ниоткуда, появилось несколько десятков художников, занимающихся новаторскими поисками. О них в советских фельетонах писали либо бранчливо, либо бешено. Имена некоторых ныне звучат хрестоматийно: Оскар Рабин, Дмитрий Плавинский, Анатолий Зверев, Лидия Мастеркова, Владимир Яковлев, Борис Свешников, Дмитрий Краснопевцев, Олег Целков.

Их популистски объединяют в никогда не существовавшую Лианозовскую школу. А ведь эти мастера работали в самых разнообразных жанрах, у каждого был свой голос, своя «вокальная партия» — и именно это вызвало изумление и восхищение первооткрывателей-иностранцев.

Западными колумбами советского неофициального искусства стала чета Стивенс — американский журналист Эдмунд
и его русская супруга Нина, бывшая ткачиха из Бердянска. Эдмунда Стивенса нет уже давно, Нина Стивенс умерла относительно недавно. А тогда, в особнячке в районе Старого Арбата, Стивенсы принимали художников, щедро угощали их виски, устраивали барбекю в садике — и, главное, покупали у них картины!

Проводником иноземцев в мир искусства «туземцев» стал писатель-диссидент Андрей Амальрик (1938–1980). В разгар «оттепели» этого румяного, со стрижкой ежиком автора абсурдистских пьес знала вся Москва. Амальрик, битник в растянутом свитере, был поистине вездесущ: непрерывно, перемещался он из подвалов на чердаки, в мастерские друзей, а оттуда — прямиком в дипломатический бомонд, куда необъяснимым образом был вхож.

И когда Амальрик предъявил впервые плеяду нонконформистов иностранцам, те потрясенно восхитились «другим искусством», чудом проросшим сквозь вечную мерзлоту соцреализма!

Александр Глезер — мастер «диссиданса»

Вскоре в Москве расцвел «дипарт» (неологизм художника Валентина Воробьева). В западных посольствах одна за одной проводились выставки-продажи «формалистов». Их работы бойко раскупали и тайно вывозили в США, Францию, Бельгию, Бразилию. Эти картины западные искусствоведы назвали «подлинным лицом русского искусства второй половины ХХ века».

При этом шестидесятников (как их зовут теперь) начали покупать и отечественные коллекционеры: великий собиратель авангарда Георгий Костаки, а еще собиратели помельче — Лев Нутович, Михаил Гробман, Леонид Талочкин (он пожертвовал свою коллекцию Российскому государственному гуманитарному университету), Александр Глезер. Этот последний сыграл в истории арт-рынка нонконформистов двоякую роль...

Уроженец Тбилиси, потомок торговцев мануфактурой, Глезер при разговоре об искусстве двигал локтями, словно отмеряя штуку сукна. Познакомившись в Москве с Оскаром Рабиным, Владимиром Немухиным, Лидией Мастерковой и другими, Глезер с энтузиазмом принялся пропагандировать их творчество и столь же активно им торговать. Рынок сбыта растекался во все стороны — от послов до домоуправа в собственном кооперативе. Александра Глезера не стоит считать просто торгашом — он и вправду остается истинным романтиком андерграунда. Однако с самого начала в его деятельности — активной, суетливой, хаотичной — была избыточно задействована политическая составляющая. Вершиной этой активности стал совместно организованный 15 сентября 1974 года Глезером и Рабиным триумфальный хеппенинг, прописанный навсегда в истории как «Бульдозерная выставка». Ее разгром на пустыре в Беляево прогремел в зарубежных СМИ — и о нонконформистах заговорили во всем мире!

Подавшись вскоре после этого в эмиграцию, Глезер продолжал играть на диссидентской струне. На основе вывезенного собрания живописи он создал в местечке Монжерон под Парижем «Музей искусства в изгнании» с филиалом в заокеанском Нью-Джерси. (Впоследствии всю коллекцию у Глезера выкупил американский профессор Нортон Додж, и она стала основой университетского музея.)

Вообще в тот период «экспортного диссиданса» Глезер на Западе устроил прямо-таки кипучую суету! Проводил десятки выставок, выпускал каталоги, два литературно-художественных журнала — «Третья волна» и «Стрелец».

Увы, ему по определению не хватало вкуса, времени, да и умения держать «честное купеческое слово». Занимаясь на Западе арт-бизнесом, он вместо упора на художественную ценность педалировал политический аспект — и тот не сработал. Наоборот, этот подход надолго затемнил для Запада подлинную художественную ценность российских новаторов, в дальнейшем существенно затормозив их продвижение на мировом рынке.

Когда Оскар Рабин, лишенный в 1977 году советского гражданства, прибыл в Париж, он одним из первых почувствовал тревогу — и сразу же начал борьбу с ярлыком, наклеенным Глезером.

Парижские драки

...В конце 1970-х арт-Москву всколыхнул парижский альманах Аполлон-77, детище лидеров нонконформизма в изгнании — художника Михаила Шемякина (Париж) и поэта Константина Кузьминского (США).Это издание, названное в честь мирискуснического Аполлона Маковского, вобрало в себя артефакты, фотографии, манифесты, образцы поэзии и прозы андерграунда; там же в изобилии воспроизводились работы нонконформистов.

А за год до того, в 1976-м, по инициативе Шемякина в парижском Дворце конгрессов открылась обширная Выставка современного русского искусства. Эта ретроспектива стала яблоком раздора, запалом гностических войн среди художников-эмигрантов третьей волны. В «русском Париже» 1970-х разгоралась великая битва за место под солнцем. Линия фронта пролегла между «Музеем в изгнании» Александра Глезера и парижским Союзом русских художников, который возглавляла художница с русскими корнями Моник Вивьен-Брантом. Главным гуру союза выступал москвич — красавец Виктор Кульбак. Он стал основным организатором выставки союза в парижской галерее «Белен» — к ярости «монжеронцев». И в день вернисажа разразился скандал.

Семнадцатого апреля 1979 года чертог, что называется, сиял. Приглашенные чокались шампанским в пластмассовых стопочках, истово обсуждали шедевры на стенах галереи. Как вдруг в дверях возник не званный никем Саша Глезер. В одной руке у него был пистолет, в другой — хлыст. Поборник нонконформизма прицелился в Виктора Кульбака — пистолет, к счастью, дал осечку. Вызвали полицию. Террориста потащили к выходу, но тот, извернувшись, сумел вцепиться зубами Кульбаку в ногу, порвав штанину. Участники и гости повалили из галереи прочь. И лишь старенький художник Григорий Мишонц, земляк и современник Шагала, умилился: «Ну все, как в наше время, — Бретон, сюрреалисты, хулиганы, морды били!»

Время покупать

В 1980-е, в эпоху перестройки, интерес к искусству нонконформистов переживал небывалый взлет. Запалом стал прогремевший в 1988 году аукцион современного русского искусства, который провел в Москве британский дом Sotheby’s. Этот аукцион посетили 11 тыс. человек, там была заработана «немыслимая» сумма — $3,5 млн.

И тут начался массовый вброс на арт-рынок работ нонконформистов. Процент полезного выхода был поистине огромен! Стоит посчитать: работа маслом Оскара Рабина, например, 1966 года была куплена тогда, скажем, за 300 руб. — для советского человека очень неплохая сумма. Но, учитывая пересчет у валютчиков — 6 руб. за $1, — иностранец плат ил за картину всего $50. И теперь, проданная с аукциона, картина Рабина уже приносила 1000-кратный доход! В свое время в Москве Олег Целков мерил свои полотна на сантиметры и продавал по цене за сантиметр шевиота, а теперь его картины продаются за десятки тысяч евро...

Так вчерашние изгои стали котироваться в России. И вскоре цены на картины экс-диссидентов, а ныне мэтров взлетели на рекордный уровень! Илья Кабаков и Эрик Булатов стали продаваться за миллионы! Однако все на свете имеет свою оборотную сторону. Став классиками, диссиденты перестали быть диссидентами — они утеряли легенду... И оттого сегодня стоимость андерграунда 1960–1970-х по-прежнему являет собой неустойчивую синусоиду. На мировом арт-рынке интерес к творчеству нонконформистов 1960-х то разгорается, то гаснет.

Среди сегодняшних русских собирателей «второго авангарда» на первом месте — Игорь Цуканов, чета Манашеровых, Екатерина и Владимир Семенихины, Игорь Маркин. Русские олигархи и западные галеристы с переменным успехом пытаются возродить арт-рынок нонконформизма. Этим, в частности, занимаются парижские галереи «Минотавр» и «Русский мир», лондонский аукционный дом MacDougall’s.

Подытоживая, зададим вопрос: быть или не быть третьему поколению российских собирателей искусства шестидесятников? Ответ однозначный: не быть! Слишком уж пропитаны их работы «антисоветским» (а на самом деле советским) духом, будь то бараки, селедки и паспорта у Рабина, или «портреты примусов» у Рогинского, или даже «карты и петухи» у Немухина. Что греха таить, великолепная команда шестидесятников так и не вышла на мировой рынок по-настоящему, полноценно. Виной всему (или почти) — изначальная «маркетинговая» ошибка. Ведь СССР давно нет. А усилиями ангажированных идеологов это искусство, его свет, его мрак, остается намертво вбитым в ретро-диссидентский красный квадрат!

Материалы по теме
Просмотры: 9567
Популярные материалы
1
Выставка «Viva la vida! Фрида Кало и Диего Ривера» пройдет в Манеже
Большинство произведений приедет на выставку из Музея Долорес Ольмедо, обладающего крупнейшей в мире коллекцией живописи Кало и Риверы.
15 октября 2018
2
Музею Востока исполняется 100 лет
К своему юбилею Государственный музей искусства народов Востока подходит на пике территориального расширения. Осваивая новые для себя пространства, институция одновременно стремится не забывать о присущей ей научной фундаментальности.
10 октября 2018
3
Коллекционер заберет изрезанный на Sotheby’s холст Бэнкси, уже ставший другой работой
Аукционный дом объявил себя едва ли не соавтором Бэнкси, назвав случай на недавних торгах «первым, когда перформанс был продан на аукционе».
12 октября 2018
4
Как продавать бесценное: уловки успешных арт-дилеров
Искусство продается и покупается, арт-рынок растет, а мы вспоминаем о самых предприимчивых галеристах и их излюбленных тактиках, проверенных десятилетиями.
10 октября 2018
5
Оскар Рабин: «Бульдозерная выставка была самым ярким событием моей жизни»
Художник-нонконформист, в этом году отметивший 90-летие, рассказал The Art Newspaper Russia о своей жизни в Москве и Париже и об отношении к современному искусству.
12 октября 2018
6
Коллекция Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской снова продается
На аукционе Sotheby’s в Лондоне будет представлено более 300 лотов из коллекции великих музыкантов: мебель, ювелирные украшения, произведения русского искусства, книги и музыкальные инструменты.
11 октября 2018
7
Как реставрировались работы Врубеля, Верещагина, Гончаровой, показывает Центр Грабаря
Выставка «Век ради вечного» приурочена к 100-летию Научно-реставрационного центра имени И.Э.Грабаря.
11 октября 2018
8
В выставке «Красный» в Гран-пале примут участие Третьяковка, ГМИИ им. А.С.Пушкина и Русский музей
Проект объединит в Париже авангард, соцреализм и неофициальное советское искусство
12 октября 2018
9
Британский музей не станет открывать залы с коллекцией древних барельефов
В подземных галереях, закрытых с 2006 года, все еще хранится ассирийский рельеф стоимостью £100 млн. Про спрятанные там сокровища не то чтобы забыли — использование залов цокольного этажа по-прежнему признается нерациональным.
10 октября 2018
10
Осень ветхосоветского модернизма
Спасением монументального наследия позднесоветского времени занимаются в основном градозащитники и отдельные энтузиасты.
15 октября 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru