The Art Newspaper Russia
Поиск

Иржи Давид: «Меня огорчает, что я не привез сюда фотографии, сделанные в квартире Андрея Сахарова»

В Московском музее современного искусства (Тверской бульвар, д. 9) сегодня открывается выставка чешского художника Иржи Давида «Приквел». К чему у художника приквел, была ли самоцензура при отборе произведений на выставку и почему на ней нет плачущего президента России, выясняла корреспондент TANR Алёна Лапина.


Выставка «Приквел» — это приквел к чему? Приквел вашего творчества?

Приквел — да, к моим работам. Выставка — ментальная карта восприятия моего внутреннего мира. Это и приквел моего творчества, но также и приквел постоянной конфронтации, сравнения и внутренней борьбы моего творчества и моего восприятия. В метафорическом смысле внутри моего сознания одна часть постоянно ведет полемику с какой-то другой частью.

Это ретроспективная выставка?

Нет. Это срез моего творчества за последние 15 лет, но очень узкий срез. С одной стороны, невозможно было привезти все, поскольку помещение не очень большое, с другой — я хотел найти какие-то внутренние связи между теми работами, которые здесь демонстрируются. И чтобы эти связи вырисовывались в полной мере, в полную силу. Каждую галерею, каждое выставочное пространство я воспринимаю как тело, которое нужно заполнить произведениями как внутренними органами. Стараюсь, чтобы пространство ожило и зажило органичной жизнью. Мне не хотелось большой, тяжелой выставки.

У вас здесь все получилось? Как вам кажется?

Да, на удивление, удалось наполнить жизнью эту галерею. Здесь зажили вместе те произведения, которые раньше вместе никогда не висели и не очень были взаимосвязаны.

Ваша последняя выставка в России, «Пятая печать», проходила в 2006 году в Сахаровском центре. Россия сильно изменилась с тех пор?

Чтобы ответить на ваш вопрос, мне бы пришлось вот это все время прожить в России, потому что, если отвечать абстрактно, ответ будет поверхностным. То, что я вижу на улицах сейчас, — более высокий стандарт жизни. Это касается домов, магазинов. Что же до людей — нет, мне кажется, они не изменились. Чтобы ответить на ваш вопрос, я должен был бы попасть к этим людям в голову и понять, что они думают. Меня приглашали сейчас в ресторан в каком-то бизнес-центре, и по качеству еды и обслуживания это могли бы легко оказаться и Лондон, и Париж, и Берлин. А как это касается реальной жизни людей — об этом я сказать не могу.

Энергия Москвы на меня всегда оказывала огромное впечатление. Безусловно, Москва намного энергичнее, чем Прага, которая является музеем под открытым небом.

Когда вы делали выставку, вы прибегали к самоцензуре? Исходя из того, что эта выставка проходит в России и какие-то произведения здесь показывать не рекомендуется. Все-таки ваше творчество связано и с политикой, и с религией…

Да, я разговаривал об этой выставке с Виктором Пивоваровым (российский художник, живущий в Праге. — TANR), и он мне посоветовал не включать в нее излишне провокационные вещи. Например, у меня есть фотография, которая не вошла в «Приквел», — не прямо порнография, конечно, но на грани. В то же время я не хотел делать никаких поверхностных политических заявлений. Это какой-то дешевый трюк.

Здесь, в России, уже была выставка «Плачущие политики» (галерея «M'AРС», 2003 год. — TANR) — не люблю показывать то, что уже было. Я, скорее, хотел привезти вещи с каким-то внутренним напряжением. Так, на выставке есть большая картина, посвященная смерти, из цикла «Даниель», где маленький полуобнаженный мальчик, мой сын, держит в руках оружие.

А сейчас было бы возможно выставить вашу работу из серии «Плачущие политики» с плачущим президентом России Владимиром Путиным?

У меня нет причин бояться выставлять эту работу. Но там был не только Путин, там были и другие политики. Цель данного высказывания была в том, чтобы показать, что главы государств тоже люди и они способны на эмоции. Если бы я выставил одного Путина, это был бы дешевый ход.

Какую бы выставку вы мечтали сделать в России?

Меня огорчает, что я не привез сюда фотографии, сделанные в квартире Андрея Сахарова. Когда у меня была выставка в Сахаровском центре, я имел возможность жить в его квартире. И снял там цикл фотографий. В кабинете нашел его уникальные рисунки-почеркушки «на полях». У меня было огромное желание выставить их, но дочь Сахарова сказала, что сама соберет выставку, и ее до сих пор нет. Я бы очень хотел сделать такой кураторский проект из двух частей: одна — это мои фотографии из квартиры Сахарова, вторая — его рисунки.

Ваши образы навеяны протестной культурой бывшего соцлагеря. Насколько повлияла на вас социальная ситуация становления нового мира?

Конечно, меня не оставляло равнодушным то, что происходило вокруг в обществе. И конечно, на меня негативно влияют события на Украине, в Европе, США, но я не проповедник и не журналист, я должен найти форму, как это выразить не сиюминутно. Здесь на выставке есть несколько работ из моей «Бетонной серии» (выставка «Крик павиана»), когда в бетон залиты два полушария. Или больничная кровать, на которой лежит простыня с якобы «Черным квадратом» Малевича. На ней написано «MAD» — можно читать как «сумасшедший» или как сокращение, которое использовалось во время холодной войны (от англ. mutual assured destruction — взаимно-гарантированное уничтожение в результате применения ядерного оружия; стратегическая концепция США в период холодной войны. — TANR), когда сверхдержавы угрожали друг другу уничтожением. Это и есть отражение политической ситуации, но оно не для поверхностного прочтения.

Можно сказать, что вы художник-концептуалист?

С одной стороны, да, я работаю как концептуальный художник, но не в таком застывшем, устоявшемся понятии. Конечно, я работаю с концептуальными идеями, но также люблю работать и с визуальными образами. Я пишу картины, которые спорят с этим направлением. В Праге ведется обширная дискуссия о том, что такое современный концептуализм. По моему мнению, он уже принял академические и устоявшиеся формы, которые все знают. Мне кажется, что в них нужно влить новое содержание, чтобы быть в тренде. Но я не думаю, что фигуративная живопись является оппозицией концептуализму. Мне кажется, любой художник должен пройти и эту стадию в своем творчестве, чтобы с уверенностью заявить, что да, это и есть оппозиция концептуализму.

Как вы относитесь к российским современным художникам?

Мой приятель Виктор Пивоваров очень известен в мире. Здесь я встретился с Павлом Пепперштейном, мы ходили с ним на его выставку (в Мультимедиа Арт Музее проходит выставка Павла Пепперштейна «Будущее, влюбленное в прошлое». — TANR), я знаю его с малых лет.

Только не просите меня называть имена русских художников! Но отличие их, например, от чешских заключается в том, что здесь ведется живая дискуссия, постоянно обсуждаются выставки, работы, открываются новые выставочные пространства, чего в Чехии нет.

А как вы относитесь к своим коллегам из Чехии, в частности к Иржи Кованде?

Он европейская звезда. Как раз именно с ним я веду полемику о том, что такое современные концепты, что еще можно сделать в рамках современного концептуализма. Но с ним такая проблема: все его ученики стараются быть как он, но Кованда, он только один, и когда множество людей стремятся подражать — получается большой мыльный пузырь.

А ваши ученики не пытаются вас копировать?

Нет. Если я у кого-то что-то замечаю, я сразу же говорю, чтобы студент ничего подобного не делал, но дело в том, что я сам не знаю, кто я. (Смеется.)

Просмотры: 2515
Популярные материалы
1
Выставка «Viva la vida! Фрида Кало и Диего Ривера» пройдет в Манеже
Большинство произведений приедет на выставку из Музея Долорес Ольмедо, обладающего крупнейшей в мире коллекцией живописи Кало и Риверы.
15 октября 2018
2
Музею Востока исполняется 100 лет
К своему юбилею Государственный музей искусства народов Востока подходит на пике территориального расширения. Осваивая новые для себя пространства, институция одновременно стремится не забывать о присущей ей научной фундаментальности.
10 октября 2018
3
Оскар Рабин: «Бульдозерная выставка была самым ярким событием моей жизни»
Художник-нонконформист, в этом году отметивший 90-летие, рассказал The Art Newspaper Russia о своей жизни в Москве и Париже и об отношении к современному искусству.
12 октября 2018
4
Как продавать бесценное: уловки успешных арт-дилеров
Искусство продается и покупается, арт-рынок растет, а мы вспоминаем о самых предприимчивых галеристах и их излюбленных тактиках, проверенных десятилетиями.
10 октября 2018
5
Коллекционер заберет изрезанный на Sotheby’s холст Бэнкси, уже ставший другой работой
Аукционный дом объявил себя едва ли не соавтором Бэнкси, назвав случай на недавних торгах «первым, когда перформанс был продан на аукционе».
12 октября 2018
6
Коллекция Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской снова продается
На аукционе Sotheby’s в Лондоне будет представлено более 300 лотов из коллекции великих музыкантов: мебель, ювелирные украшения, произведения русского искусства, книги и музыкальные инструменты.
11 октября 2018
7
Осень ветхосоветского модернизма
Спасением монументального наследия позднесоветского времени занимаются в основном градозащитники и отдельные энтузиасты.
15 октября 2018
8
Как реставрировались работы Врубеля, Верещагина, Гончаровой, показывает Центр Грабаря
Выставка «Век ради вечного» приурочена к 100-летию Научно-реставрационного центра имени И.Э.Грабаря.
11 октября 2018
9
В выставке «Красный» в Гран-пале примут участие Третьяковка, ГМИИ им. А.С.Пушкина и Русский музей
Проект объединит в Париже авангард, соцреализм и неофициальное советское искусство
12 октября 2018
10
Куратор выставки «Пикассо & Хохлова» Алексей Петухов: «Это очень пронзительная, трагическая и человечная история»
О тайнах семейного сундука, русских письмах, непростых отношениях и появившихся в результате шедеврах рассказал куратор экспозиции в ГМИИ им. А.С.Пушкина, которая откроется 21 ноября.
16 октября 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru