The Art Newspaper Russia
Поиск

Иржи Давид: «Меня огорчает, что я не привез сюда фотографии, сделанные в квартире Андрея Сахарова»

В Московском музее современного искусства (Тверской бульвар, д. 9) сегодня открывается выставка чешского художника Иржи Давида «Приквел». К чему у художника приквел, была ли самоцензура при отборе произведений на выставку и почему на ней нет плачущего президента России, выясняла корреспондент TANR Алёна Лапина.


Выставка «Приквел» — это приквел к чему? Приквел вашего творчества?

Приквел — да, к моим работам. Выставка — ментальная карта восприятия моего внутреннего мира. Это и приквел моего творчества, но также и приквел постоянной конфронтации, сравнения и внутренней борьбы моего творчества и моего восприятия. В метафорическом смысле внутри моего сознания одна часть постоянно ведет полемику с какой-то другой частью.

Это ретроспективная выставка?

Нет. Это срез моего творчества за последние 15 лет, но очень узкий срез. С одной стороны, невозможно было привезти все, поскольку помещение не очень большое, с другой — я хотел найти какие-то внутренние связи между теми работами, которые здесь демонстрируются. И чтобы эти связи вырисовывались в полной мере, в полную силу. Каждую галерею, каждое выставочное пространство я воспринимаю как тело, которое нужно заполнить произведениями как внутренними органами. Стараюсь, чтобы пространство ожило и зажило органичной жизнью. Мне не хотелось большой, тяжелой выставки.

У вас здесь все получилось? Как вам кажется?

Да, на удивление, удалось наполнить жизнью эту галерею. Здесь зажили вместе те произведения, которые раньше вместе никогда не висели и не очень были взаимосвязаны.

Ваша последняя выставка в России, «Пятая печать», проходила в 2006 году в Сахаровском центре. Россия сильно изменилась с тех пор?

Чтобы ответить на ваш вопрос, мне бы пришлось вот это все время прожить в России, потому что, если отвечать абстрактно, ответ будет поверхностным. То, что я вижу на улицах сейчас, — более высокий стандарт жизни. Это касается домов, магазинов. Что же до людей — нет, мне кажется, они не изменились. Чтобы ответить на ваш вопрос, я должен был бы попасть к этим людям в голову и понять, что они думают. Меня приглашали сейчас в ресторан в каком-то бизнес-центре, и по качеству еды и обслуживания это могли бы легко оказаться и Лондон, и Париж, и Берлин. А как это касается реальной жизни людей — об этом я сказать не могу.

Энергия Москвы на меня всегда оказывала огромное впечатление. Безусловно, Москва намного энергичнее, чем Прага, которая является музеем под открытым небом.

Когда вы делали выставку, вы прибегали к самоцензуре? Исходя из того, что эта выставка проходит в России и какие-то произведения здесь показывать не рекомендуется. Все-таки ваше творчество связано и с политикой, и с религией…

Да, я разговаривал об этой выставке с Виктором Пивоваровым (российский художник, живущий в Праге. — TANR), и он мне посоветовал не включать в нее излишне провокационные вещи. Например, у меня есть фотография, которая не вошла в «Приквел», — не прямо порнография, конечно, но на грани. В то же время я не хотел делать никаких поверхностных политических заявлений. Это какой-то дешевый трюк.

Здесь, в России, уже была выставка «Плачущие политики» (галерея «M'AРС», 2003 год. — TANR) — не люблю показывать то, что уже было. Я, скорее, хотел привезти вещи с каким-то внутренним напряжением. Так, на выставке есть большая картина, посвященная смерти, из цикла «Даниель», где маленький полуобнаженный мальчик, мой сын, держит в руках оружие.

А сейчас было бы возможно выставить вашу работу из серии «Плачущие политики» с плачущим президентом России Владимиром Путиным?

У меня нет причин бояться выставлять эту работу. Но там был не только Путин, там были и другие политики. Цель данного высказывания была в том, чтобы показать, что главы государств тоже люди и они способны на эмоции. Если бы я выставил одного Путина, это был бы дешевый ход.

Какую бы выставку вы мечтали сделать в России?

Меня огорчает, что я не привез сюда фотографии, сделанные в квартире Андрея Сахарова. Когда у меня была выставка в Сахаровском центре, я имел возможность жить в его квартире. И снял там цикл фотографий. В кабинете нашел его уникальные рисунки-почеркушки «на полях». У меня было огромное желание выставить их, но дочь Сахарова сказала, что сама соберет выставку, и ее до сих пор нет. Я бы очень хотел сделать такой кураторский проект из двух частей: одна — это мои фотографии из квартиры Сахарова, вторая — его рисунки.

Ваши образы навеяны протестной культурой бывшего соцлагеря. Насколько повлияла на вас социальная ситуация становления нового мира?

Конечно, меня не оставляло равнодушным то, что происходило вокруг в обществе. И конечно, на меня негативно влияют события на Украине, в Европе, США, но я не проповедник и не журналист, я должен найти форму, как это выразить не сиюминутно. Здесь на выставке есть несколько работ из моей «Бетонной серии» (выставка «Крик павиана»), когда в бетон залиты два полушария. Или больничная кровать, на которой лежит простыня с якобы «Черным квадратом» Малевича. На ней написано «MAD» — можно читать как «сумасшедший» или как сокращение, которое использовалось во время холодной войны (от англ. mutual assured destruction — взаимно-гарантированное уничтожение в результате применения ядерного оружия; стратегическая концепция США в период холодной войны. — TANR), когда сверхдержавы угрожали друг другу уничтожением. Это и есть отражение политической ситуации, но оно не для поверхностного прочтения.

Можно сказать, что вы художник-концептуалист?

С одной стороны, да, я работаю как концептуальный художник, но не в таком застывшем, устоявшемся понятии. Конечно, я работаю с концептуальными идеями, но также люблю работать и с визуальными образами. Я пишу картины, которые спорят с этим направлением. В Праге ведется обширная дискуссия о том, что такое современный концептуализм. По моему мнению, он уже принял академические и устоявшиеся формы, которые все знают. Мне кажется, что в них нужно влить новое содержание, чтобы быть в тренде. Но я не думаю, что фигуративная живопись является оппозицией концептуализму. Мне кажется, любой художник должен пройти и эту стадию в своем творчестве, чтобы с уверенностью заявить, что да, это и есть оппозиция концептуализму.

Как вы относитесь к российским современным художникам?

Мой приятель Виктор Пивоваров очень известен в мире. Здесь я встретился с Павлом Пепперштейном, мы ходили с ним на его выставку (в Мультимедиа Арт Музее проходит выставка Павла Пепперштейна «Будущее, влюбленное в прошлое». — TANR), я знаю его с малых лет.

Только не просите меня называть имена русских художников! Но отличие их, например, от чешских заключается в том, что здесь ведется живая дискуссия, постоянно обсуждаются выставки, работы, открываются новые выставочные пространства, чего в Чехии нет.

А как вы относитесь к своим коллегам из Чехии, в частности к Иржи Кованде?

Он европейская звезда. Как раз именно с ним я веду полемику о том, что такое современные концепты, что еще можно сделать в рамках современного концептуализма. Но с ним такая проблема: все его ученики стараются быть как он, но Кованда, он только один, и когда множество людей стремятся подражать — получается большой мыльный пузырь.

А ваши ученики не пытаются вас копировать?

Нет. Если я у кого-то что-то замечаю, я сразу же говорю, чтобы студент ничего подобного не делал, но дело в том, что я сам не знаю, кто я. (Смеется.)

Просмотры: 2635
Популярные материалы
1
Рекордный Брейгель позади. Что на очереди?
В Музее истории искусств (KHM) завершилась выставка Питера Брейгеля Старшего, которую за три с половиной месяца работы посетило более 400 тыс. человек. По словам директора музея Сабины Хааг, особенным успехом она пользовалась у туристов из России.
17 января 2019
2
Бернар Руис-Пикассо: «Для меня влияние деда — это удар на краю пропасти»
Президент Музея Пабло Пикассо в Малаге и один из кураторов выставки «Пикассо & Хохлова» в ГМИИ им. А.С.Пушкина рассказал нам о банде великого художника и его основном вкладе в искусство ХХ века.
15 января 2019
3
Биеннале, триеннале и фестивали 2019 года
От «интересных времен» на Венецианской биеннале до размышлений об антропоцене на Стамбульской биеннале и эхо-камере биеннале в Шардже.
15 января 2019
4
Реставрация драгметаллов в Эрмитаже: чеснок, вода и супертехнологии
С 2004 года в лаборатории научной реставрации драгоценных металлов Государственного Эрмитажа вернули к жизни сотни экспонатов. Игорь Малкиель, заведующий лабораторией, рассказал о ее возникновении, рабочих буднях и профессиональных победах.
15 января 2019
5
В Лувре собрали воедино коллекцию Джованни Пьетро Кампаны
160 лет назад ее поделили между собой Россия, Франция и Великобритания. В июле 2019 года выставка переедет в Эрмитаж.
17 января 2019
6
Грейсон Перри: «Прийти на ярмарку — это все равно что прийти на оргию»
Британский художник, лауреат Премии Тернера, известный своей керамикой с росписью на болезненные социальные сюжеты и переодеванием в женщину, рассуждает о феномене художественной ярмарки.
14 января 2019
7
Три выставки Кабаковых: как это было
В Третьяковской галерее завершилась ретроспектива Ильи и Эмилии Кабаковых «В будущее возьмут не всех», первая в истории коллаборация Тейт Модерн, Эрмитажа и Третьяковки. Художники, директора и кураторы трех музеев поделились своими впечатлениями.
14 января 2019
8
Новые экспонаты в российских музеях
Главными источниками пополнения коллекций российских музеев становятся меценаты — компании и частные лица.
18 января 2019
9
Лекции российских художников пройдут в Галерее Саатчи в Лондоне
Цикл встреч станет продолжением долгосрочного сотрудничества российского музея и британской галереи
16 января 2019
10
В Нидерландах протестуют против продажи королевской семьей рисунка Рубенса на Sotheby’s
Оппоненты призывают предоставить нидерландским музеям право преимущественной покупки, но премьер-министр страны говорит, что это личное дело членов королевской семьи.
15 января 2019
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru