Как он брал Зимний

И в самом деле, кому рассказывать про сокровища Зимнего дворца и соседних зданий, образующих город в городе, «культурный Ватикан», как не Михаилу Пиотровскому, досконально знающему эрмитажные коллекции и особенности всех его помещений, от подвалов до чердаков и самых что ни на есть таинственных закоулков?

Вот Пиотровский и рассказывает, показывает, объясняет. Про истории коллекций и этапы собирания. Про самых важных смотрителей, ученых и искусствоведов. Про поэтов, вдохновлявшихся картинами (помните пушкинское «у русского царя в чертогах есть палата: она не золотом, не бархатом богата»?). Про царей, собиравших искусство, и большевистских комиссаров, пустивших сотни эрмитажных шедевров в продажу. Про наиболее таинственные и загадочные экспонаты в диапазоне от Рембрандта до важнейших археологических находок. Про три эвакуации, из которых Эрмитаж вышел с минимальным количеством потерь, и про подвиг жизни музея в блокадном Ленинграде. Про планы расширения музейного городка, прирастающего новыми территориями и областями вроде современного искусства.

Издательство «Арка» превратило эту заочную экскурсию в роскошно изданный и тщательно проиллюстрированный альбом, дополняющий репродукциями живую, разговорную интонацию Пиотровского, делающую Мой Эрмитаж идеальным входом во дворцы и залы, наполненные искусством. Главное здесь — точно найденные акценты, расставленные экскурсоводом еще в своих лекциях («если хочешь написать книжку, — говорит Пиотровский, — читай спецкурс лекций, обкатывай свои идеи на студентах») или же в 250-серийном телецикле, показанном на канале «Культура». Теперь все идеи и рассказы, собранные под обложкой и дополненные всевозможным иллюстративным материалом, хорошо вписываются в актуальный книгоиздательский тренд, позволяющий сочетать научно-популярный нон-фикшен с «подарочным» полиграфическим исполнением.

Иного рода книга Елены Яковлевой, вышедшая в цикле Биография продолжается книжной коллекции Жизнь замечательных людей издательства «Молодая гвардия». Это качественная и обобщающая многочисленные публикации и исследования журналистская работа. Она посвящена не только разным этапам биографии Михаила Пиотровского, но и подробно рассказывает о его предках и родственниках, весьма детально останавливаясь на судьбе Бориса Пиотровского, руководившего Эрмитажем 26 лет. В основу этих глав журналист положила мемуары Бориса Борисовича, а также устные рассказы сына, постоянно комментирующего отстраненное авторское повествование. Этот прием Елена использует и в отношении своего главного героя: о Михаиле Пиотровском говорят Яков Гордин и Сергей Степашин, Владимир Толстой и Александр Сокуров.

Еще на примере Бориса Борисовича свою задачу Елена Яковлева формулирует так: «Старательно ищу ответ на вопрос: „Из чего образовалась такая личность?“» Из работы, жизненных обстоятельств, а еще из влияния людей, сделавших Пиотровского тем самым Пиотровским, которого мы знаем. Таких людей в книге 15 — от бабушки, Ерняк Матвеевны Джанполадян, отца Бориса и матери Рипсимэ вплоть до учителей Петра Грязневича и Бориса Луконина, близкого друга Ивана Стеблина-Каменского, жены Ирины и, например, Рема Колхаса, «сумасшедшие идеи» коего помогли Эрмитажу измениться, или же Александра Сокурова с его Русским ковчегом.

Сотрудничество с Колхасом, впрочем, относится также к 15 основным жизненным событиям, «без которых Пиотровский не был бы Пиотровским». Эти этапы большого пути совмещают личную биографию (учеба, путешествия и экспедиции, «общение с арабскими рукописями», назначение на директорский пост) уже с институциональными делами, без которых Эрмитаж не стал бы глобальным. Решение остановить реставрацию рембрандтовской Данаи. Получение кредита Всемирного банка на реконструкцию Главного штаба. Открытие центра Эрмитажа в Амстердаме. Указ о президентском покровительстве музею. Выставки перемещенных ценностей и современного искусства. И наконец, телепроект Мой Эрмитаж.

С помощью коллажа из дневников и эксклюзивного интервью Пиотровского, разговоров с героем и его близкими, друзьями и коллегами автор желает разгадать загадку человека, давным-давно ставшего символом культурной жизни России рубежа веков. Сокуров называет Пиотровского «номером один в современной культуре» и «первым питерцем», «потому что он прежде всего умный гражданин». Раньше таких людей называли «совестью нации», теперь — «публичными интеллектуалами» и «медийными лицами», задающими правила общественного поведения. Как-то сложилось, что крупнейшие музеи мира, подобно театрам с их главными режиссерами, сегодня обязательно должны быть персонифицированы фигурой директора или куратора. Представлять нынешних интернациональных грандов — задача не из легких. Это только со стороны кажется, что Прадо или Лувр являются идеальной подпоркой для фигуры своего начальника. На самом деле это бесконечно хлопотные хозяйства, требующие адекватности себе, умного политиканства и постоянной сосредоточенности на делах музея. Две новые книги не только показывают, из чего состоит Пиотровский, но и рассказывают (лишь отчасти, конечно), как ему удается держать и свое лицо, и лицо вверенного ему музея.