Постой, паровоз: подан иск о фальсификации наследия майя

Вокруг мексиканской железной дороги «Поезд майя» и ее воздействия на экологию и археологическое наследие продолжают бушевать страсти. Недавно группа археологов из Национального института антропологии и истории (INAH) подала в суд на 26 чиновников того же INAH, обвинив их в уничтожении и фальсификации археологического наследия при строительстве Мемориального парка Балам-Тун в Четумале, в штате Кинтана-Роо. В парке площадью 4 га сейчас стоят 47 построек майя, которые, согласно официальной версии INAH, в целях безопасности были предельно аккуратно перенесены с участков, где проходит маршрут туристического поезда. В число фигурантов иска вошли экс-директор INAH Диего Прието и Мануэль Перес Ривас, координатор по сохранению археологического наследия проекта «Поезд майя».

Движение по железной дороге «Поезд майя» общей протяженностью 1554 км, идущей по богатому археологическим наследием региону полуострова Юкатан, началось в декабре 2023 года. В рамках проекта по сохранению культурного наследия было зарегистрировано 62 985 археологических объектов и 520 памятников.

«Изменение маршрута железной дороги на участке протяженностью более 100 км позволило сохранить в первоначальном виде и местоположении свыше 7 тыс. объектов наследия, — сообщил The Art Newspaper Мануэль Перес Ривас. — Проведение работ по сохранению in situ (в естественной среде. — TANR) велось в первую очередь на особо ценных памятниках; различные меры позволили сохранить 6120 памятников».

Однако проект уже на раннем этапе встретил сопротивление. Его противники утверждали, что приоритет отдается не наследию, а инфраструктуре. Еще в 2020 году эксперты, осудившие уничтожение археологических памятников, инициировали судебное разбирательство. Новая волна критики поднялась после того, как в августе 2025 года был обнародован план создания двух так называемых мемориальных парков. В частности, на территории Мемориального парка Кавиля в штате Кампече хотят разместить 12 реконструированных объектов. Особое беспокойство вызывает беспрецедентный по масштабам перенос построек майя, что, по мнению ряда экспертов, приведет к «диснеефикации наследия».

На фоне полемики специальная комиссия от профсоюза исследователей INAH 18 ноября 2025 года посетила Мемориальный парк Балам-Тун. «Наши опасения подтвердились: мы убедились в том, что речь действительно идет о фальсификации культурного наследия, — рассказывает археолог Хесус Э.Санчес. — В Балам-Тун свезли фасадные камни, снятые с 47 пирамидальных фундаментов, и лишь часть из них уложили на новые основания».

В INAH никак не отреагировали на эти обвинения, и 7 июля 2026 года Санчес с коллегой-архео­логом обратился в суд, чтобы добиться официального расследования. «Эти вмешательства были проведены в нарушение национального и международного законодательства и стандартов в области охраны культурного наследия, поскольку были осуществлены перемещение и искусственная реконструкция археологических памятников, — объясняет Раймундо Тамай, один из адвокатов истцов, представивший 700-страничное досье с доказательствами, собранными 20 экспертами. — Они нанесли серьезный ущерб археологическому наследию Мексики и представляют собой идеологическое мошенничество, фальсификацию и незаконное использование служебного положения».

Истцы ставят под сомнение саму возможность реконструировать постройки майя на новом месте. «Перенос доиспанских сооружений физически невозможен в силу особенностей строительных техник того периода, — подчеркивает Санчес. — Перемещая фасад, вы неизбежно разрушаете то, что остается». По его словам, оригинальные конструкции бросили на их первоначальном месте, а фасады видоизменили, что затрудняет определение их происхождения.

Однако Перес настаивает на том, что перенос осуществлен в качестве меры по сохранению объектов в соответствии с мексиканским законом о культурном наследии 1972 года и с принципами охраны наследия, рекомендованными ЮНЕСКО и Международным советом по охране памятников и достопримечательных мест. По его словам, это было сделано, поскольку консервация этих памятников in situ не представлялась возможной. Обследование местности выявило настолько высокую плотность археологического материала, что изменение маршрута железной дороги могло бы повлечь за собой риск повреждения других объектов. «Мы отвергаем обвинения в исторической фальсификации, — говорит он. — Мы провели тщательный процесс анастилоза (восстановление в прежнем состоянии. — TANR) и реинтеграции, подкрепленный детальным техническим документированием».

Перес добавляет, что перед демонтажем все участки зафиксировали с помощью технологии лазерного сканирования «лидар» и фотограмметрии, все до единого камни каталогизировали и привязали к географическим координатам, чтобы обеспечить высокую точность реконструкции. «Мы не создаем декорации, а сохраняем научные свидетельства», — утверждает он.

Представители INAH неоднократно выступали в защиту создания мемориальных парков. В институте подчеркивают, что в других странах тоже переносили памятники: к примеру, храмы Абу-Симбел в Египте. Истцам это сравнение не кажется убедительным. «Ситуация с Абу-Симбел совершенно иная, поскольку там сооружения перенесли в целости и сохранности», — подчеркивает Санчес.

Противники создания таких мемориальных парков опасаются, что, если суд не примет сторону Санчеса и его коллеги, будет создан опасный правовой прецедент. «Балам-Тун стал первым в Мексике институциональным прецедентом, когда демонтаж и частичная реконструкция археологических памятников преподносятся как правомерные действия, — говорит Хосе Мануэль Эрмосильо, еще один юрист, представляющий истцов. — Это позволит и в будущем оправдывать фактическое разрушение памятников под видом „переноса“».

Санчес добавляет, что в бли­жайшее время они планируют обратиться в суд по поводу парка Кавиля и еще одного мемориального парка в Кампече. Между тем официальная дата открытия Мемориального парка Балам-Тун пока так и не объявлена.