Paint it black: «История черного цвета» в Фонде культуры «Екатерина»

Экспозиция, объединившая более сотни работ 80 художников, представляет черный во всем многообразии оттенков — прежде всего смысловых, о чем свидетельствует обилие текстов. Часть из них написана кураторами Дмитрием Гайковым и Аленой Дятко. Они начинают разговор с первозданной тьмы, предшествующей рождению мира, после чего переходят к тому, как в разные эпохи, начиная с Античности, черный насыщался всевозможными символическими коннотациями. Подчас взаимо­исключающими: черный ассоциируется одновременно с грехом и аскезой, с отсутствием и избытком, с роскошью и трауром. И вообще нельзя сказать точно, это цвет или не цвет.

Помимо кураторских комментариев, экспозиция содержит целую антологию небольших эссе от приглашенных авторов: философов, теологов, филологов, искусствоведов и самих художников. Софья Банщикова, к примеру, рассуждает о том, является ли цвет рясы, никаба, байкерской куртки и школьной формы одним и тем же черным. Александра Дружинина пишет о множестве состояний черного в живописи Рембрандта, Франсиско Гойи, Казимира Малевича, Пьера Сулажа. Андрей Хлобыстин предполагает, что черный цвет приобретает особую актуальность в переломные, смутные времена (тезисы Хлобыстина поддерживает его же холст 1990 года с изображением Виктора Цоя). А Татьяна Сохарева говорит о черном в контексте медиа, которые хранят и вместе с тем скрывают прошлое. Среди примеров, которые она приводит, — почерневшие иконы, старые снимки и кинохроника, а также «черные (хотя в действительности ярко-оранжевые) ящики», хранящие правду об авиакатастрофах.

Сохарева, к слову, выступала сокуратором высоко оцененной арт-сообществом выставки «Темная Оттепель», проходившей в 2025 году в Центре Вознесенского. Та выставка показала, насколько наш зритель истосковался по старой доброй чернухе. Ее смакование — это не только прерогатива творческой богемы и андерграундной интеллигенции, но вполне себе русская народная традиция. Но в залах фонда «Екатерина» чернуха отнюдь не правит бал. Конечно, можно отыскать на втором этаже работу некрореалиста Владимира Кустова «Любовь или смерть». И даже увидеть нечто некрореалистическое в картине Алексея Бевзы «Рука Сабазия». Но в целом тональность экспонатов на выставке очень разнообразна. Черный здесь и метафизичен, как у Дмитрия Плавинского, и хтоничен, как у Петра Швецова в пейзаже с болотом, и концептуален, как у арт-группы «Нежные бабы», да и просто декоративен. Несмотря на весь массив искусства разных эпох, который упоминается в выставочных текстах, сама экспозиция состоит из произведений второй половины XX — XXI века. Впрочем, тем самым как раз и подчеркивается, что проблемы, волновавшие старых мастеров или, скажем, художников авангарда, нашим современникам не чужды.

Кураторы отрицают, что экспозиция выстроена «вокруг произведений, объединенных общим цветовым признаком». Но это заявление звучит не очень убедительно. Пространная, размытая кураторская концепция, как у «Истории черного цвета», — верный признак того, что она сложилась как дань современному выставочному этикету, который почему-то не терпит искусства вне кураторских рамок. Тем временем искусство на этой выставке само, без слов успешно раскрывает ту же мысль, что и порядка 20 сопроводительных текстов. Простую мысль о том, что черный может значить как многое, так и ничего.

Фонд культуры «Екатерина»
«История черного цвета»
До 29 ноября