Сакура в цвету

Вколлекции концепт-стора «Частная резиденция» есть предмет, который сразу задает тон всему пространству вокруг себя. Это шестистворчатая ширма «Ветвь сакуры» размером 342 на 173 см. Она выполнена в эстетике школы Римпа, одного из самых узнаваемых направлений японского искусства, зародившегося в Киото в начале XVII века усилиями каллиграфа и керамиста Хонъами Коэцу и художника Таварая Сотацу, который, к слову, держал там именно мастерскую ширм и вееров.

Материалы, из которых собрана ширма, полностью соответствуют традиции: бумага «васи» ручной выделки натянута на деревянные панели, рисунок нанесен тушью и золочением, а белый цвет получен из минерального пигмента на основе перетертых морских раковин — «гофуна», того самого, которым мастера школы Римпа веками передавали свет и объем на золотом фоне. Точное время создания ширмы под вопросом, но известно другое: предмет не был самостоятельным, он входил в пару, и вторая половина этого диптиха, увы, оказалась вне пределов коллекции. Для японской ширмы это обычная судьба: парные «бёбу» (именно такое название носят подобные предметы) расставлялись симметрично, задавая границы пространства с двух сторон, и с веками чаще разлучались, чем сохраняли пару.

Сам стиль школы Римпа узнается по нескольким чертам: плоские цветовые пятна, парящие, будто ничем не закрепленные мотивы, продуманная асимметрия и ритм, который строится на повторении форм. Движение в таких работах рождается не из сюжета, а из напряжения между статичным золотым или фактурным фоном и подвижным, почти живым узором на нем. Ветка сакуры здесь — результат именно такой композиционной игры.

Ширма давно перестала быть нужной в буквальном смысле. Она не разделяет комнату и не защищает от сквозняка — эти задачи в современном доме решают перегородки, двери и планировка. Но именно освобождение от функции сделало традиционные бёбу интересными для дизайнеров: предмет, лишенный практической обязанности, начинает работать исключительно как образ.

Ширма — редкий тип объекта, который занимает много места, но не давит. Она разворачивается в пространстве как складка, а не как стена, за счет этого создавая объем без ощущения тяжести. Шесть створок «Ветви сакуры» образуют широкое полотно, почти 3,5 м в длину, но благодаря конструкции воспринимаются не как громоздкая мебель, а, скорее, как декорация, которая обрамляет часть комнаты, будто театральные кулисы. Именно этот эффект интерьерные дизайнеры ценят больше всего: бёбу способна выделить зону, обозначить приватность без двери, добавить сцену в пространство без архитектурных изменений.

Есть у нее и вторая роль — интимная, хотя в современном мире немного условная. Поставленная рядом с креслом или у изголовья кровати, она превращает угол комнаты в отдельное маленькое пространство внутри большого — ровно так, как в японском доме она когда-то выделяла место для чайной церемонии или уединенного разговора.

Кроме декоративности, «Ветвь сакуры» несет в себе историческую таинственность: неполный диптих, неподтвержденная датировка, анонимность авторства (мастера школы Римпа редко подписывали работы, считая стиль общим языком, а не личным высказыванием). Для коллекционного предмета это вовсе не недостаток, а часть его идентичности: бёбу приходит в интерьер не как декор с понятной биографией, а как фрагмент истории, загадка, которую еще предстоит разгадать.