Конкуренция среди «богов» зарождается в Нижнем Новгороде

Этот альбом об искусстве Нижегородской губернии, кажется, стал результатом цепочки совпадений, изначально не связанных с его темой. В любом случае его появление ставит перед исследователями вопрос, о котором раньше не было ни времени, ни материала задумываться.

Итак, все начинается с того, что легендарная коллекция пермской деревянной скульптуры — квинт­эссенция нашего представления об этом религиозном жанре в Российской империи — долгие годы хранилась и выставлялась в Пермской художественной галерее, в ее главном здании — Спасо-Преображенском соборе. По закону 1991 года и согласно последующим постановлениям правительства храм необходимо было возвратить Русской православной церкви, и галерея начала долгий процесс поиска нового жилья. Наконец в 2023 году она выезжает… И пока идет переезд, часть собрания деревянной скульп­туры сначала отправляется на реставрацию, а потом едет на гастроли в Нижний Новгород — вероятно, потому что этот город сейчас стал фактически третьей культурной столицей России и привлекает максимально интересные проекты. Выставка под названием «Пермские боги» проходила в 2023 году в Манеже Нижегородского кремля и была частью программы празднования 300-летия Перми за пределами города.

Судя по всему, именно эта иногородняя, прошедшая с большим успехом выставка дала толчок другому проекту — выставке «Собор Святых. Три века деревянной храмовой скульптуры Нижегородского края» в том же Манеже (ее еще можно успеть увидеть до 27 сентября).

И действительно, по прочтении ее каталога легко можно представить себе ощущение, с которым местные специалисты готовили этот проект: «Пермские боги — это хорошо, но не ими едиными!» На самом деле деревянную храмовую скульптуру в XVII–XVIII веках создавали во многих регионах Российской империи. Но из-за романтической истории открытия пермской скульп­туры в первые послереволюционные годы, со всем этим захватывающим антуражем — рассказами о специалистах, героически искавших произведения в далеких заснеженных деревнях, да еще и с полуязыческим флером, свойственным Пермскому региону, — в общем, из-за этого «пиара», который они получали на протяжении последнего века, случилось интересное: словосочетание «пермская деревянная скульптура» в массовом сознании вышло за свои географические границы и распространилось на всю дореволюционную раскрашенную скульптуру из храмов.

Например, если вы поищете отзывы широкой публики о выставке 2019 года «Христос в темнице» в петербургском Манеже, которая была посвящена конкретному иконографическому изводу, вы увидите, что у народа осталось ощущение, будто она именно о «пермских богах», тогда как там было представлено 33 скульптуры из Вологды, Каргополья, Переславля-Залесского, Тамбова, Тотьмы, Череповца и прочих мест. Из Перми приехало лишь четыре работы!

И каталог нижегородской скульптуры в этой ситуации становится не то чтобы попыткой потеснить «бренд» пермских статуй с его пьедестала «главной» русской скульптуры в дереве, а, скорее, намеком на то, что широка Русь и не надо так зацикливаться на одной школе, многие регионы должны бы начать исследовать и воспевать именно свою деревянную скульптуру.

«Но нигде ее не сохранилось так много!» — скажет, быть может, читатель. Однако в свежем издании мы читаем, что при подготовке проекта в Нижегородском регионе было выявлено целых 150 произведений. Причем в каталоге и на выставке представили только треть от этого количества, и то получился весьма красочный и впечатляющий объем. Далее могут возразить дополнительно: «Но эти вещи другие! В них нет той неизъяснимой прелести наивного искусства, созданного крестьянскими резчиками в далекой губернии». Однако мы рассматриваем фотографии в каталоге с прекрасной полиграфией и видим, что есть. Немного другая, но есть. Язык народного, провинциального искусства, влияние фактуры материала остаются теми же.

А какая «немного другая»? В чем отличие нижегородских «богов» от пермских? (Кстати, иконография их до Перми доходила ведь, прокатываясь именно с запада на восток, из католических земель, и не зря сходства так много.) Но ответа на возникающий вопрос мы из нынешней книги не получаем. Де-факто это даже не каталог, а альбом к выставке, зафиксировавший первый подход к теме — сбор экспонатов (интереснейшие произведения, в первую очередь многофигурную композицию «Погребение Христа», предоставила из своего собрания Нижегородская митрополия). Хотя и не только сбор: большинство представленных предметов пришлось сначала отправить на реставрацию в Москву (на выставке есть рассказывающий об этом раздел, в книге он отсутствует).

Получается, что слепота по отношению к этой категории памятников была вызвана еще и плачевным состоянием, в каком они до совсем недавнего времени находились. Так что не хочется упрекать авторов альбома за краткость сопроводительных текстов и не очень детально разработанную рубрикацию (он делится на четыре раздела по иконографии). Пока хочется поздравить искусствоведов Нижнего Новгорода со вскрытием дотоле неизведанного пласта.

Ну а в дальнейшем мечтаем, конечно же, о подробном каталоге-резоне с отдельными карточками экспонатов, картой губернии с известными церквями — источниками статуй, историей сбора предметов в музеи до и после революции и их спасения, стилистической характеристикой местной школы, именами резчиков и заказчиков, очерками влияния на ее развитие знаменитой ярмарки, местного купечества, старообрядчества и так далее. А затем — аналогичного поиска и расследования от других наших регионов, начиная с Севера, где этот жанр также процветал. Общие «истории русской деревянной скульптуры» в советское время выходили — отдельных по региональным школам не было и нет. Пора!.