18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Запретная страсть великой княгини и «артиллерии капитана». Едва не состоявшаяся смена династий на российском троне. Юношеский бунт воспитанника кадетского корпуса, в 19 лет узнавшего, что он сын правящей императрицы Екатерины II…
Портрет мальчика лет двух-трех можно увидеть в зале № 8 Михайловского дворца Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге. «Он пленяет зрителя особой лирической интонацией, — рассказывает заместитель генерального директора Русского музея по научной работе Григорий Голдовский. — Крайне интересны аксессуары, подробно воспроизведенные художником: серебряная погремушка с гладким держателем, шапочка с околышем, чтобы сберечь голову при возможном падении».
Портрет поступил в ГРМ в 1934 году из фондов Музея революции, который тогда располагался в залах Зимнего дворца. Заверенная печатью камер-цалмейстера наклейка на обороте сообщала: это работа неизвестного художника из личных покоев Екатерины II, на ней изображен великий князь Павел Петрович, старший сын императрицы.
После реставрации портрета было установлено, что это ранняя работа Федора Рокотова (около 1736 — 1808), крупнейшего художника екатерининского классицизма и автора хрестоматийного коронационного портрета императрицы. «Интересно, что портрет обведен краской по периметру — заключен в живописную маленькую рамочку. Это характерный для Рокотова прием, — отмечает старший научный сотрудник отдела живописи XVIII — начала XIX веков Русского музея Елена Столбова. — Но возникает несоответствие: к середине 1760-х, когда Рокотов работал с заказами императорского двора, наследник Павел Петрович был уже подростком, а на портрете мы видим младенца».
Еще один казус: наследник должен изображаться с орденами — а здесь орденов нет. На портрете явно кто-то другой. Только к концу 1990-х эксперты пришли к согласию, что перед нами — Алексей, младший (незаконнорожденный) сын Екатерины от «артиллерии капитана» Григория Орлова. Екатерина родила этого мальчика 11 апреля 1762 года тайно, в Летнем дворце Елизаветы — на этом месте сейчас находится Михайловский замок. Муж Екатерины, император Петр III, к тому времени редко видел супругу, проводя время с фавориткой Елизаветой Воронцовой. Новорожденного тут же отдали на воспитание в семью гардеробмейстера и конфидента императрицы Василия Шкурина. В историю мальчик войдет под именем Алексей Бобринский, но в то время он был еще Шкуриным.
А через два месяца Орлов со товарищи совершил переворот, сделавший Екатерину самодержицей российской. В жизни незаконнорожденного младенца Алексея наметилась интригующая развилка. «В 1762–1763 годах в придворных кругах широко обсуждался так называемый Бестужевский проект, по которому Екатерине предлагалось обвенчаться с Орловым, а Бобринского — „привенчать“ (узаконить), — сообщает Русский музей в описании экспоната. — В 1770-м, в случае смерти опасно заболевшего великого князя Павла, императрица намеревалась объявить Бобринского наследником престола».
Впрочем, Павел пошел на поправку, и несостоявшийся наследник остался «запасным». В возрасте восьми лет его (вместе с сыновьями Шкурина, служившими прикрытием) отправили в пансион в Лейпциге. После возвращения, в апреле 1774 года, мальчик стал Алексеем Бобринским, воспитанником секретаря Екатерины Ивана Бецкого.
Бобринский — это по названию села Бобрики, входившего в имение Богородицкое. Хозяйство «общей площадью 200 тыс. десятин и насчитывающее 11 тыс. душ крепостных» Екатерина подарила Алексею для обеспечения его нужд (правда, документы на собственность не отдала). Для публики императрица была покровительницей сироты.
Иван Иванович Бецкой писал Екатерине отчеты о воспитании Алеши: ребенок, мол, «телосложения слабого, боязливый, робкий, застенчивый, нечувствительный ни к чему, но кроткий и послушный». Для ближнего окружения императрицы судьба ее младшего сына не была секретом, но сам подросток о тайне своего происхождения не знал.
Все изменилось, когда Алексей приближался к совершеннолетию. В Российском государственном архиве древних актов сохранилось письмо Екатерины от 2 апреля 1781 года к Бобринскому, тогда — воспитаннику Сухопутного кадетского корпуса: «Мать ваша, быв угнетаема разными неприязными и сильными неприятелями, по тогдашним смутным обстоятельствам, спасая себя и старшего своего сына, принуждена нашлась скрыть ваше рождение...»
После этого «робкого мальчика» Алешу будто подменили. Отправленный в поездку за границу, он принялся буянить. Сопровождавший юношу полковник Алексей Бушуев писал: «Он долго под притворною своею тихистию скрывал тяжелый нрав свой, но… не мог не открыть себя. Нет случая, где бы не оказал он самолюбия неумеренного».
Бобринский кутил, увлекался женщинами и особенно много времени проводил за карточным столом, проигрываясь часто и по-крупному. Ну а как еще должен вести себя молодой человек, который обнаружил, что судьба его обделила? Когда Алексей сбежал (тайком от сопровождающих лиц) из Лондона в Париж вслед за некой дамой, терпение матери лопнуло. Бобринского вернули на родину, но не пустили дальше Ревеля; там он и прожил в положении почетного ссыльного восемь лет — до смерти Екатерины.
Взошедший на престол в 1796 году Павел I вернул пленнику свободу. Император также вручил брату документы на имения, подаренные матерью, дворец Григория Орлова на Мойке, титул графа и звание генерал-майора. То ли это была любовь к родственнику, то ли Павел старался делать все наперекор матери даже после ее смерти, но Алексей Григорьевич к тому моменту уже остыл к славе.
В 1798 году он удалился в свое имение и до смерти в 1813-м занимался сельским хозяйством, а по ночам смотрел на звезды в телескоп. Еще в Ревеле он женился на Анне, урожденной баронессе Унгерн-Штернберг; у них родилось четверо детей, потомки которых славно послужили России. Скажем, внук Алексея граф Алексей Павлович Бобринский (1826–1894) в бытность министром путей сообщения заложил основы современной железнодорожной сети страны.
Потомки Бобринского сейчас ведут тихую частную жизнь в США и Западной Европе. Но знаменитая фамилия все еще звучит под сводами дворцов. «„Портрет Бобринского“ — подлинный шедевр. Он примечателен блестящей сохранностью, что для работ великого Рокотова большая редкость. Он привлекает заинтересованное внимание на самых престижных выставках», — говорит Григорий Голдовский.
Добавляет Елена Столбова: «Если Русский музей будет готовить выставку детского портрета (а такие планы регулярно обсуждаются), то рокотовский портрет займет в ней одно из центральных мест».
Дочь английского короля Карла II и его фаворитки Барбары Вильерс. Монарх признал девочку и дал ей фамилию Фицрой (от англо-норманнского «сын короля»), принятую в таких случаях. На портрете Питера Лели девятилетняя Шарлотта в роскошном шелковом платье сидит, отвернувшись от барельефа с изображением путти и козы — сцены вакханалии. Девочка берет чистые плоды винограда, подносимые на блюде индийским слугой: так художник подчеркивает ее целомудрие.
Несмотря на врожденный дефект, хромоту, это был любимый сын Людовика XIV и мадам де Монтеспан. Официальная фаворитка «короля-солнца» родила ему семерых детей. В трехлетнем возрасте Людовик-Август был признан и получил титул герцога Мэнского. Художник изобразил мальчика в доспехах — типичном для аристократических портретов того времени атрибуте военного и государственного деятеля. Место юного бастарда в придворной иерархии было предопределено.
Один из самых известных детских образов в придворной живописи XVI века. Биа де Медичи была внебрачной дочерью герцога Тосканского Козимо I (она родилась до его брака с Элеонорой Толедской). Имя матери было известно лишь отцу девочки и его матери (бабушке Бии) Марии Сальвиати. Биа умерла в пятилетнем возрасте, Козимо заказал портрет после ее смерти. Аньоло Бронзино изобразил Бию в белом атласном платье. На золотой цепочке у нее на груди висит медальон с профилем отца — деталь, подчеркивающая принадлежность к дому Медичи.
