Выставки, ярмарки, перформансы: взгляд вернисажного постороннего

При обилии всевозможных изданий, посвященных творчеству отдельных художников или целых направлений, такая эфемерная материя, как художественная жизнь, или арт-тусовка, редко становится предметом рассмотрения. Вернисажные встречи оседают лишь постами в соцсетях и могут долго лежать мертвым грузом, чтобы спустя годы вдруг всплыть в чьих-нибудь мемуарах. Или в опубликованных дневниках, как это произошло с дневниками Леонида Талочкина, коллекционера и архивариуса неофициальной арт-жизни 1960-х.

Алексей Андреев решил не затягивать и изложить свои впечатления от московской арт-богемы по горячим следам. Действие его книги «Мастер брака» происходит буквально на наших глазах, в последние несколько лет. Повествование состоит из слегка утомительной череды описаний открытий выставок, ярмарок и прочих таких же событий. С пристальным вниманием к тому, что наливают, и довольно поверхностным к тому, что показывают. Впрочем, автор сразу позиционирует своего героя как постороннего. В ряды вернисажных завсегдатаев, чтобы не сказать халявщиков, матерого журналиста, писавшего когда-то для чуть ли не всего русского глянца, а теперь безработного, привел не столько интерес к искусству, сколько, грубо говоря, поиск сексуального партнера, увенчавшийся знакомством с красивой художницей и куратором Оксаной, которая и назначает ему свидания в музеях и галереях во время открытий.

Они курсируют между ММОМА, «ГЭС-2», МАММ, посещают Cosmoscow и |catalog|, забредают то в Пушкинский, то на квартирники в лофтах, ходят в Cube, XL, «Триумф», в Галерею на Елоховском, в «Систему», на «Фабрику» и в ГУМ и, конечно, регулярно навещают «Винзавод».

Сразу стоит оговориться, что жанр этого сочинения, занявшего почти полторы сотни страниц, снабженного рисунками Ивана Горшкова и послесловием-манифестом Александра Бренера, смешанный: полухудожественный, полуавтобиографический или, как аттестует его само издательство, «коктейль из мемуаров, беллетристики и автофикшена».

Имена некоторых героев изменены, но вполне узнаваемы, как, например, художники Паша Мармурштейн, Звездостов, Марков-Крузенштерн, питерский художник Азия, музыкант Тенгин, модельер Барметьев, галерист Быстрелли. Узнаваемы и художница Юлия с наивными картинками а-ля Маврина, высокомерная писательница Алина Вертихвостская, безымянная редактор сетевого арт-издания, которая любит шляпки и смотреть в сторону, когда общается, перформансист Павел («пивной животик, седая, всклокоченная борода, нос светится, как лампочка Ильича»), молодой коллекционер, активно продвигающий себя в соцсетях, циничный преподаватель Школы Родченко и многие другие появляющиеся на страницах персонажи.

Толик, предводитель Общества малахольных поэтов, в чьей мастерской (кстати, забавное наблюдение автора, что старшее поколение зовет свое рабочее место мастерской, а те, кто помоложе, — студией) регулярно зависает главный герой с подругой, тянет на собирательный образ артистичного раздолбая, хотя и тут при желании можно найти прототип. Другие остаются под своими настоящими именами — так, пара попадает на поминки Валерия Чтака (1981–2024) на «Винзаводе».

Все эти передвижения нанизаны на нить любовного приключения — сколь бесхит­ростного, столь и вызывающего сочувствие: герой немолод, жаждет простой физической близости, а девушка переменчивая, да еще и замужем. Ему также снятся замысловатые сны, которые он подробно пересказывает, а еще он любит пофилософствовать — о буддизме, природе творчества, рекламе, Чингисхане и бог знает еще о чем. Пожалуй, эти лирические отступления — главное испытание для читателя, настроенного больше на хронику арт-жизни. Но «Мастер брака» все ж таки роман, а не академическое исследование, и автор волен сложить его как угодно. В результате множество фрагментов составляются в весьма впечатляющую и атмосферную панораму современной жизни московской богемы — местами карикатурную, а местами очень даже реалистическую.