18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
В маленьком городе Касли, расположенном между пятью живописными озерами на восточном склоне древних Уральских гор, сегодня проживает около 15 тыс. человек. До XVIII века эта территория была заселена кочевниками-башкирами, которые, по одной из версий, звали здешние озера «кәҫле», то есть «дернистые», или «каҙлы» — «гусиные». Позднее топоним закрепился за поселением, выросшим вокруг чугунолитейного завода.
Хребет, разделяющий Россию на Европу и Азию, богат не только самоцветами, золотом, углем, но и железной рудой — основным компонентом для выплавки чугуна. Уже при Петре I началось строительство промышленной базы Урала. В 1700 году император учредил Приказ рудокопных дел — государственное учреждение, которое занималось поиском руды и строительством новых горно-металлургических предприятий. Благодаря уральским месторождениям страна быстро избавилась от внешней зависимости от поставок металла и даже начала экспортировать его, а к 1770-м годам вышла на первое место в мире по выплавке чугуна.
Одним из первых частных чугунолитейных и железоделательных заводов на Уральской земле стал Каслинский. Построил его тульский купец Яков Коробков, выкупив у башкир землю между озерами Большие Касли и Иртяш. Все ресурсы, необходимые для производства, были рядом: густые леса, формовочные пески, горные реки и озера. В 1749 году на предприятии закипела работа, а вокруг, что закономерно, вырос поселок.
Продукция тогда была далеко не художественной: прозаичный чугун, полосовое и кровельное железо. Через три года Никита Никитич Демидов — младший сын основателя влиятельной династии уральских промышленников — выкупил завод у Коробкова. За 50 лет управления новый владелец увеличил количество цехов и повысил производительность, а еще какое-то время пробовал отливать здесь пушки, ядра и гранаты.
На постоянной основе военную продукцию стали выпускать в начале XIX столетия, когда завод перешел в руки купца Льва Расторгуева и его наследников (точнее, зятьев, так как сыновей у купца не было). Расторгуев быстро смекнул, что военные заказы выгодны, но недолговечны, поэтому запустил изготовление бытовых изделий. В ассортименте завода появились утюги, чугунная посуда, гири, рукомойники, печные дверцы. Для детей выпускали биты для игры в бабки, а также миниатюрные чугунные кастрюли и сковородки — можно сказать, истинно уральский, суровый вариант кукольной посуды из керамики и расписного дерева.
Между тем русский человек умеет найти красоту даже в самом неброском и будничном. Уже тогда каслинские мастера стремились сделать бытовые предметы оригинальными. Они отливали декоративные гвозди с навершиями в виде ангела, коровы, цветка или головы собаки — ими украшали деревянные ворота и ставни. Посуду чаще всего оформляли знакомыми местным сюжетами: самым узнаваемым для этого озерного края были рыбы и раки. Кстати, каслинцы прослыли ярыми рыболовами и рыбоедами, в числе здешних специалитетов — пирог, который в шутку называют «братской могилой». Потрошеную рыбу без чешуи запекают в сдобном тесте целиком — с хвостом, головой и плавниками.
При Расторгуеве в конце XIX века в Каслях проездом был Дмитрий Мамин-Сибиряк, путешествовавший по Южному Уралу. Он любовался «наружным довольством» города и плотно поставленными ухоженными домиками. «Крепко живут в Каслях, и самые простые избы выглядят так зажиточно», — восхищался писатель в путевых заметках «По Зауралью». Подтверждают это и цветные фотографии Сергея Прокудина-Горского, который в начале XX века по поручению императора Николая II совершил фотоэкспедицию на Урал.
Казалось бы, чугун и искусство — явления несочетаемые. Но Каслинский завод изловчился отливать из чугуна, который привычнее в форме сковород или батарей, изящные ажурные вещицы для украшения домов и общественных пространств.
Каслинское предприятие входило в Кыштымский горный округ, управляющим которого в 1823 году был назначен Григорий Зотов. Из поездки на Королевский литейный завод в Берлине он привез первые модели художественного литья и технологию их производства. По заграничному шаблону в Каслях начали выпускать рамки для фотографий, тарелки, вазы, подсвечники и садово-парковую мебель. А чтобы разбавить ассортимент уникальными изделиями, привлекали сторонних скульпторов, художников и чугунолитейные мастерские, как бы сейчас сказали, для коллабораций. Например, завод сотрудничал с мастерской Петра Клодта, автора скульптур «Укрощение коня человеком» на Аничковом мосту в Санкт-Петербурге. Долгое время разработанный Клодтом «Конь с попоной» оставался эмблемой Каслинского завода. С 2002-го образ красуется на гербе Каслей.
С уральскими заводами также сотрудничали художники Роберт и Николай Бах, Николай Лаверецкий, Евгений Лансере, Артемий Обер. В этот период сложились узнаваемые черты каслинского литья: четкость силуэта, тщательно проработанные детали и высококачественная матовая окраска. В дореволюционное время авторы выбирали сюжеты из русских сказок, художественной литературы, древнегреческой и древнеримской мифологии, а также изображали в чугуне животных и исторических личностей.
Полностью посвятил себя Каслинскому заводу Михаил Канаев — первый на предприятии профессиональный скульптор. Выпускник петербургской Императорской академии художеств служил медальером при Екатеринбургском и Санкт-Петербургском монетных дворах, а в 1876 году перебрался в Касли на постоянную работу. Амбициозное руководство поставило перед ним задачу пополнить модельный ряд и повысить качество продукции. Канаев план выполнил и перевыполнил, к тому же открыл при заводе художественную школу, куда набирали детей местных мастеров, чтобы они постигали не только технологические тонкости производства, но и художественные нюансы работы. Их обучали рисунку по дереву и металлу, лепке из глины и воска, формовке и чеканке.
В 1884 году Михаил Канаев умер и был похоронен на каслинском кладбище, которое местные краеведы настоятельно рекомендуют посетить. Его особенность в том, что вместо искусственных цветов могилы здесь принято было украшать венками из чугуна. Надгробия тоже монументальные — в виде бюстов и даже павильонов.
После 1860-х годов значение уральских заводов стало снижаться на фоне истощения ресурсов, технологической отсталости и появления конкурентов в южном регионе. По добыче угля и руды Донецкий бассейн сравнялся с Уралом уже к 1890-м годам и постепенно его обогнал.
Дела в Кыштымском округе шли плохо, а популярным способом прорекламировать себя и привлечь капитал в ту пору были всероссийские и всемирные художественно-промышленные выставки. Поучаствовать в них стремились все крупные предприятия. Но на одном только Урале во второй половине XIX века было около 100 металлургических производств, выпускавших примерно одно и то же. Чтобы получить медаль и разжечь интерес к основной продукции, ее нужно было показать эффектно.
После успешного выступления на смотрах в Екатеринбурге, Москве, Вене, Филадельфии и Стокгольме Каслинский завод отличился на XVI Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде в 1896 году (она считается самой крупной в истории дореволюционной России). Для экспонатов на Каслинском заводе впервые отлили чугунный павильон-витрину, который спроектировал архитектор Александр Ширшов.
Кыштымский округ выступил блестяще: получил золотую медаль, право ставить на продукцию клеймо с гербом Российской империи и приглашение поучаствовать во Всемирной выставке в Париже в 1900 году. Нижегородский смотр посетил коронованный в том же 1896 году Николай II, и в подарок ему преподнесли отлитую в Каслях чугунную скульптуру «Россия».
В Париже решили показать новый павильон, который спроектировал петербургский архитектор Евгений Баумгартен. Грандиозное чугунное сооружение было украшено витиеватыми узорами, местами с позолотой, которые дополняли различные сюжеты, подсмотренные Баумгартеном в каталогах. Получился калейдоскоп из декора эпохи Ренессанса, героев древнерусских сказаний и скандинавских мотивов. Например, на одной стороне павильона изображены мифические птицы сирин и алконост — в тех же позах, что на полотне Виктора Васнецова, а на другой — драккар, ладья викингов с головой дракона на носу судна.
Произвести впечатление на публику удалось — продали все литье, которое привезли. Ходит байка, что павильон хотел купить президент Французской Республики Эмиль Лубе, предлагая за него 2 млн руб. Однако частью витрины была копия скульптуры «Россия» — той, которую преподнесли в подарок императору. Поэтому, по легенде, президенту гордо ответили: «„Россия“ не продается!» — и отказали в покупке. Краеведы считают, что это больше похоже на миф, придуманный в советское время. Находившийся в упадке Кыштымский округ с радостью отдал бы президенту павильон, тем более за столь щедрую плату.
Зато завоеванная в Париже золотая медаль в категории «Горное дело и металлургия» — чистая правда. А вот за художественную продукцию получили бронзу, так как французская публика была не слишком рада тому, что каслинцы беззастенчиво занимаются плагиатом. Дело в том, что для экспонирования во Франции выбрали модели, заимствованные у европейских скульпторов. Авторское право в России тогда было в зачаточном состоянии, а во Франции на копирование уже смотрели с неодобрением.
Парижская медаль — пик развития художественного литья на Каслинском заводе в дореволюционный период. После этого выставочную деятельность свернули, а художественным направлением практически не занимались. Витрину разобрали и хранили в ящиках в одном из музеев. Увы, по дороге из Парижа в Россию многие детали побились. Несмотря на внешнюю прочность, чугун довольно хрупкий материал, в отличие, например, от бронзы.
История павильона продолжилась лишь полвека спустя, когда в начале 1950-х годов руководство научной группой Свердловской картинной галереи (сейчас это Екатеринбургский музей изобразительных искусств) перешло к Борису Павловскому. Он решил заняться обработкой коллекции уральского художественного литья. Выяснилось, что в хранилище свердловской галереи находилось 50% того самого Каслинского чугунного павильона. Борис Васильевич загорелся идеей его воссоздать и поехал в Касли договариваться с мастерами.
После Великой Отечественной войны цех художественного литья был разорен, мастеров не хватало, и качество литья заметно ухудшилось. Чтобы привлечь финансирование, необходимое для обучения мастеров и восстановления утраченных деталей, Павловский писал научные исследования, в которых обосновывал, почему памятник нуждается в реставрации. В итоге ему удалось получить крупную сумму, и в 1958 году павильон был восстановлен.
«Ключевую роль в реставрации Каслинского павильона сыграл Семен Михайлович Гилёв, начальник цеха художественного литья. Вместе с командой мастеров он по черно-белым фотографиям создал недостающие отливки, восстановив технологию конца XIX века, и в 1958 году полностью собрал памятник», — рассказывает Ксения Гилёва, правнучка Семена Михайловича, заведующая отделом декоративно-прикладного искусства Екатеринбургского музея изобразительных искусств.
После революции 1917 года профиль основного производства Каслинского завода неоднократно менялся, а в 1941 году предприятие полностью перешло на военные рельсы и закрыло художественное отделение. Но, к всеобщему удивлению, уже летом 1943 года вышло постановление Совнаркома о том, что производство художественного литья необходимо возобновить, а школу мастеров — воссоздать. Великая Отечественная шла полным ходом, все были на фронте, так что ситуацию разрешили специалисты старой закалки. Пожилые чугунолитейщики возрастом 80–90 лет передали свои навыки подрастающему поколению, что помогло сохранить промысел.
В 1960–1980-е годы каслинское литье снова приобрело популярность. Параллельно с чугунными утюгами и мясорубками завод выпускал статуэтки, шкатулки и тарелки, которые принято было дарить на юбилей, свадьбу или новоселье. Они были посвящены темам, понятным каждому советскому человеку: спорт, детство, искусство, профессии, народные сказки. И конечно, бюсты революционеров.
А в 1990-е случился экономический кризис, который не обошел и Каслинский завод. В 2002 году была запущена процедура банкротства, и работа в старинных стенах остановилась. Однако в мае 2004-го дело спас горно-металлургический холдинг «Мечел». Предприятие было переименовано в Каслинский завод архитектурно-художественного литья (сокращенно — КЗХЛ) и продолжило развивать местные художественные традиции. Сегодня КЗХЛ сохраняет ассортимент исторических моделей, а также отливает созданные современными авторами образцы. У КЗХЛ есть собственный магазин в Москве, недалеко от метро «Динамо». Помимо этого, с заводом сотрудничает московский концепт-стор «Частная резиденция», где архитектурное литье из чугуна можно не только заказать, но и оценить в реальных интерьерах. Например, знаменитые каслинские плиты украшают входную зону, а великолепная ажурная винтовая лестница соединяет второй и третий этажи.
Сохранением промысла занимается и еще одно предприятие в Каслях — «Каменный пояс», основанное в 1992 году несколькими мастерами затухавшего тогда завода. В основном здесь занимаются архитектурным литьем — это эффектные винтовые и маршевые чугунные лестницы, декорированные напольные плиты, скамейки, ворота и многое другое. Художественное литье создают на заказ, сохраняя тот же исторический ассортимент, что и КЗХЛ.
На «Каменном поясе» работает представитель пятого поколения каслинских мастеров из династии Гилёвых скульптор Константин Гилёв — выпускник Челябинского художественного училища, брат Ксении Гилёвой из Екатеринбургского музея изобразительных искусств.
Чтобы проникнуться ценностью каслинского литья, нужно узнать не только его историю, но и технологию производства. А она невероятно энергозатратная и многоступенчатая. Когда скульптор придумывает новую модель, работа начинается с эскиза и слепка из пластилина, глины или воска.
Затем мастер должен создать новую пресс-форму. Сейчас для этого зачастую используют силикон, а старинные образцы выполнены из стали. Пресс-формы заполняют горячим парафином, а после застывания восковую фигурку достают и дорабатывают, устраняя шероховатости и мелкие дефекты. Далее несколько изделий одной модели припаивают к восковому основанию, которое обмакивают в огнеупорную массу и песок. Конструкцию отправляют сушиться, а затем выплавляют воск из песочных корочек, чтобы залить туда чугун. Жидкой формы он достигает при 1100–1500 °С, когда массу буквально доводят до белого каления. Получившуюся фигуру серого цвета чеканщики доводят до ювелирного совершенства: шлифуют и прорабатывают детали. Наконец, скульптуру окрашивают составом, который практически не изменился за 200 лет: сажа смешивается с олифой и варится. Финальный штрих: чтобы краска впечаталась в чугун, изделие выпекают при температуре 300 °С. Эту процедуру могут проводить до трех раз подряд, чтобы поверхность скульптуры стала прочной.
Сложность в том, что не все модели монолитные. Некоторые состоят из множества деталей, которые отливаются отдельно, а затем прикручиваются друг к другу — как у куклы.
Если же дело касается крупных форматов вроде напольных плит или мебели, то технология формовки немного меняется. Отливка тоже происходит по шаблонам, но форма для них лепится из песочной массы.
В Каслях не слишком много достопримечательностей. Главные из них — Вознесенская церковь, построенная еще при Якове Коробкове, и Историко-художественный музей, позволяющий вживую посмотреть на большую коллекцию литья и проследить развитие промысла. В 2024 году его собрание перевезли в отреставрированное здание в стиле классицизма, где раньше размещался заводской госпиталь. Здесь продаются чугунные сувениры, а также книги о каслинском литье.
К 280-летию Каслей, которое город отметит летом 2027 года, территорию планируют расширить и облагородить. После реконструкции откроется новое здание с выставочным пространством и лекторием. Обещают воссоздать обстановку Каслинского завода XIX века и проводить мастер-классы: гостям будет предлагаться вылепить собственную модель из скульптурного пластилина и создать для нее литейную форму. Вдобавок появится кафе с блюдами местной кухни (возможно, будет и «братская могила»).
А пока город ждет перемен, перекусить до или после культурной программы можно в 15 минутах ходьбы от музея в кафе «Зебра». Заведение с современным интерьером и разнообразным меню предлагает завтраки и бизнес-ланчи, пиццу и роллы, салаты и горячие блюда, а также супы — от борща до том-яма.
Вариант размещения в городе всего один. Гостиница «Касли» занимает второй этаж небольшого здания, и доступные для брони номера здесь уловить непросто. Поэтому удобнее остановиться в Екатеринбурге, который находится примерно в 100 км. В городе-миллионнике много достойных гастрономических точек, комфортных гостиниц, интересных музеев, галерей и арт-пространств. Например, Екатеринбургский музей изобразительных искусств, куда в годы Великой Отечественной войны эвакуировали шедевры из Эрмитажа. Это обязательная точка маршрута при знакомстве с художественным литьем, ведь главный экспонат музея — воссозданный из старинных и новых фрагментов Каслинский чугунный павильон, который в 1900 году возили в Париж.
Каслинский историко-художественный музей
kasli-museum.chel.muzkult.ru
г. Касли, ул. Коммуны, 59
Каслинский завод архитектурно-художественного литья
kasliart.ru
г. Касли, ул. Советская, 68/1
Кафе «Зебра»
zebrakasli.uds.app
г. Касли, ул. Советская, 68/2
Гостиница «Касли»
kasligosti.ru
г. Касли, ул. Ленина, 14г
Екатеринбургский музей изобразительных искусств
i-z-o.art
г. Екатеринбург, ул. Воеводина, 5
Путешествие в Касли потребует пересадки в Екатеринбурге или Челябинске.
– На самолете:
прямым рейсом полет займет около 2,5 часов.
– На поезде:
с Казанского или Ярославского вокзала дорога займет от 25 часов.
Далее до Каслей на авто (такси или каршеринг) примерно 1,5 часа. Или на рейсовом автобусе, который в Екатеринбурге отходит с Южного или Северного автовокзала, в Челябинске — с Центрального автовокзала.
– На автомобиле:
по трассе М-12 «Восток» (примерно 1800 км) дорога займет около 20 часов.
