Графика Евгения Лансере: этюды в исследовательских тонах

Издание «Мир графики Евгения Лансере. Этюды исследователя и коллекционера», приуроченное к 150-летию со дня рождения художника, было предъявлено публике на одноименной выставке, которая проходила недавно в Государственном музее А.С.Пушкина. Однако эта книга представляет собой не столько каталог экспозиции, где были показаны произведения из коллекции государственного деятеля, специалиста по Серебряному веку, председателя Национального союза библиофилов Михаила Сеславинского, сколько результат его многолетнего исследования. Альбом содержит жизнеописание Евгения Евгеньевича Лансере (1875–1946), разбитое на ключевые периоды его судьбы и творчества, дополненное комментариями и эссе автора. При подготовке издания использовались открытые государственные архивы и материалы из собрания самого Сеславинского, а также переписка семьи, хранящаяся у внука Лансере, тоже Евгения.

Уникальная подборка иллюстраций дает читателю возможность проследить весь путь художника — от детских рисунков до популярных иллюстраций, обложек книг и журналов, почтовых открыток и марок, экслибрисов. Визуальный ряд изобилует малоизвестными эскизами и набросками, которые впервые опубликованы в таком объеме. Большинство из 18 глав книги посвящены крупным художественным проектам, за которые брался Лансере, в том числе книжным, что отражено в названиях глав: «Иллюстрации к А.С.Пушкину: „Дубровский“ и „Выстрел“», «„Хаджи-Мурат“: документальная точность и художественный талант», «„Обломов“. Визуальная поэма русской созерцательности».

Возникают здесь и небольшие, «камерные», открытия, пусть лишь косвенно связанные с наследием Лансере, но весьма любопытные. Например, в переписке сестры художника, Зинаиды Серебряковой, с его вдовой Ольгой упоминается некий этюд с подписью Серебряковой, признанный ею подделкой. Благодаря цепочке изысканий и счастливых совпадений работа в итоге оказалась у Сеславинского, получившего в подарок «фальшивый живописный этюд с замечательным провенансом». К слову, автор замечает, что «фальшивых работ Серебряковой на антикварно-художественном рынке пруд пруди, а вот поддельных работ Лансере мне не встречалось».

В целом для Сеславинского характерно чередование искусствоведческих текстов с историями почти анекдотическими. Например, в последней главе «Трудные 1930-е и Великая Отечественная война» приведена выдержка из переписки Евгения Лансере с архитектором Алексеем Поповым. В предмете — поведение козы Пеструхи, которую художник некогда продал адресату своего письма и теперь с негодованием отвергает претензии последнего насчет ее вредного нрава, скромных надоев и малочисленности приплода.

Хотя анекдотами дело не ограничивается, конечно. Завершает альбом раздел, содержащий переписку главного героя с художниками, литераторами и культурными деятелями его времени, среди которых Вениамин Белкин, Исаак Бродский, Виктор Замирайло, Александр Яковлев, где обсуждается не только их собственное творчество, но и общая обстановка в России и Европе, что позволяет читателю еще больше погрузиться в контекст, в котором работал Лансере.