Новый зритель — человек рассеянный, но это не страшно

Танцевальный перформанс, на много дней занимающий здание музея. Выставка из пространных видео, чей суммарный хронометраж превышает длительность работы экспозиции. Большие инсталляции-исследования, просмотр которых превращает зрителя в посетителя читального зала или архива. Подобные работы многим знакомы и не вызывают иной реакции, кроме сетований на нехватку времени и превышение возможностей восприятия. В лучшем случае эти опусы удается просмотреть на бегу или, засняв на телефон, пересмотреть позже и поделиться с друзьями фрагментами. Именно такие произведения и сопутствующее им рассеянное внимание без глубокой концентрации стали предметом новой книги британско-американского теоретика Клэр Бишоп.

Выпущенная на английском год назад издательством Verso книга, по признанию автора, не задумывалась как целостное исследование. В нее вошли четыре эссе, написанные по другим поводам, но, как выяснилось, объединяемые сквозным мотивом. А именно проблемой внимания, которое в сетевом дигитальном мире не способно к сосредоточению и нарушается потоком сообщений и обновлений в социальных сетях.

Попутчиками такого рассеянного внимания оказываются новые художественные практики. Например, исследовательское искусство — инсталляции Рене Грин или Вольфганга Тильманса, погружающие зрителя в бесконечные цепочки фактов и образов. Или выставки-перформансы вроде проектов Анны Имхоф, чьи танцевальные действа начинаются и, прервавшись, возобновляются на протяжении многодневной выставки. Сюда же Бишоп относит искусство несанкционированных интервенций. Например, движение The Yes Man, чьи провокации рассчитаны на эффект, производимый в массмедиа, и потому апеллируют не к целостному, а к волнообразному восприятию, основанному на документации в Сети.

Бишоп чужды назидательный тон и технопессимизм с сетованиями на утерю способности концентрироваться на сути произведений. Подобный — ныне утрачиваемый — тип внимания автор книги называет «нормативным», его генеалогию возводит к становлению индустриального общества, в котором сосредоточенность на процессе труда означала максимизацию прибыли. Той же цели служили и психологические концепции внимания и восприятия — среди их создателей в книге упоминаются Вильгельм Вундт и Уильям Джеймс.

«Нормативное внимание» Бишоп противопоставляет вниманию гибридному, нарочито избегая определений «отвлеченное» или «нарушенное» как дидактичных и обесценивающих. Гибридное внимание предполагает избирательность, переключение восприятия между центром и периферией, одновременное нахождение «здесь и теперь», если речь идет о живом перформансе, и «там и тогда», если комментируется происходящее на экране смартфона.

Как это влияет на искусство? Современные произведения «становятся менее самоценными, менее тотальными; они дают нам пространство для мобильности и общения, для реакций, разговоров, публикаций и архивирования в процессе просмотра». В этом смысле зритель на выставке, со смартфона пересылающий фото с нее друзьям, сам соавтор происходящего. Подобный «коллективный эффект», продолжает Бишоп, цитируя своего коллегу Ричарда Шехнера, «не отвлекает — он естественный, относящийся к происходящему, как поедание хот-догов на бейсбольной игре».

Избирательность внимания, к сожалению, становится не только предметом анализа, но и подводным камнем книги Бишоп, которая, как и в предыдущих работах о партиципаторных практиках и об инсталляции, столь сильно увлекается своими идеями, что подчас анализирует исследуемую область весьма выборочно. Как произошло, например, во введении к новой книге с обзором проблемы внимания, в который попали хоть и классические, но написанные в XIX веке тексты основателей психологии, — а за минувшие 100 с лишним лет наука все же пополнилась множеством других концепций. Или вот еще: осуждая дидактизм идеи «нормативного внимания», автор сама игнорирует дидактичность в работах таких коллективов, как, например, Forensic Architecture.

К интересным находкам можно отнести представление о внимании как о заботе — близости к созвучному тебе по духу, избирательному тяготению и взаимности, «участию в том, что волнует других». Такой взгляд терапевтичен, как и основная идея Бишоп о том, что рассеянное внимание не порок, а навык. Это ключ к пониманию и инструкция по восприятию современного искусства, которыми, по признанию автора, пользуется и она сама, регулярно на выставках доставая из кармана смартфон.