Искусство иронии

Работы современных художников часто демонстрируют, что материал и техника в создании арт-объекта — сущность второго порядка, в то время как на первый план выходит концепция: замысел, сценарий, интрига взаимодействия произведения с пространством, временем и зрителем. Художник перестал быть живописцем и скульптором — он стал генератором идей. Самый верный индикатор зрительских симпатий — деньги. Мастерски написанный пейзаж или высеченная из мрамора женская плоть великих мастеров ценятся сейчас так же, как некогда потрясшая Чарльза Саатчи инсталляция Дэмиена Хёрста «Миллениум», в которой в стеклянном коробе гнила коровья голова и ползали личинки мух, тут же вылуплялись зрелые особи, которые заканчивали свою короткую жизнь, вспышками сгорая в железных нитях электрической мухобойки.

Сегодня нередким становится появление на арт-сцене художников с нетривиальным подходом к творчеству, начинавших в совершенно не художественных областях. Из наиболее ярких примеров — эпатажный Джефф Кунс, сделавший сначала карьеру финансиста, а затем посвятивший себя созданию спорных шедевров. Кунс, как и Хёрст, только генерирует идеи, а воплощают его замыслы узкоспециализированные профессионалы. Художник стал сродни архитектору: он дает концепцию, идею, а дальше за дело берутся чертежники, конструкторы, строители. И над проектами Кунса действительно работает множество специалистов, но автором неизменно считается только он сам.

Что интересно — цена стала составной частью художественной ценности произведения искусства. Этот сдвиг в парадигме «нравится — не нравится» хорошо запечатлен в фильме «Афера Томаса Крауна». Герой Пирса Броснана, нью-йоркский финансист и миллиардер, развлекается тем, что грабит музеи и анонимно возвращает украденные произведения искусства. В одной из сцен он идет по Метрополитен-музею, в кадре появляется учительница в окружении незаинтересованной группы детей. Обратить их внимание на картину импрессиониста удалось фразой: «А что, если я вам скажу, что эта картина стоит $100 млн?»

Относительно новое имя на ниве российского совриска — Александр Метелкин, хотя некоторым ценителям прекрасного он известен своими абстрактными работами уже более десяти лет. В искусство Метелкин пришел из мира ценных бумаг не художником-аутсайдером, а продуманным генератором смыслов. Человек, идущий в ногу со временем, не оторванный от всех технологических новшеств, он сразу начал как деятель метамодерна, вступающий в ироничный и местами саркастичный диалог и с беспредметным искусством, в частности с модернистами Джексоном Поллоком и Саем Твомбли, и с постмодернистом Хёрстом.

Последний воплотил одну из главных идей постмодерна, начатую Арто и доработанную Делёзом и Гваттари, — тело без органов. Плавающая и начинающая гнить акула хёрстовской инсталляции «Физическая невозможность смерти в сознании живущего» — это и есть тело без органов.

В исполнении Александра Метелкина уже практически разложившаяся акула оцифрована и перенесена на холст поп-артовскими, чисто уорхоловскими методами в призывно золотом цвете. Это метамодернистское перепрочтение модерна и постмодерна. Есть акула в формалине, ставшая мировым знаковым культурным событием. Есть тексты о ней, например книга Дональда Томпсона «Как продать за $12 миллионов чучело акулы». И теперь есть ее незаурядное изображение на холсте.

Что интересно, Метелкин оригинально вступает в метамодернистский диалог с одним из главных концептуалистов модерна Марселем Дюшаном. Тот переворачивает писсуар, называет его «Фонтаном» и выставляет как арт-объект. Метелкин идет дальше: он построил дом в элитном поселке «Миллениум» (и снова пересечение с Хёрстом), наполнил его своим беспредметным искусством, и вот уже дом-музей выставлен на продажу как «реди-мейд дом-музей». Это великолепный и добрый юмор, веселый и незлобный стеб над извечной неуверенностью в себе и своем вкусе, когда хочется украсить стены, но непонятно, какие картины лучше купить и не будут ли над ними смеяться более искушенные в искусстве друзья и знакомые.

Уже сейчас из десяти принтов внутренне опустошенной, но все же хищно яростной акулы осталось всего три — под порядковыми номерами 8, 9 и 10, каждый стоимостью 1 млн руб. (значительная часть вырученных от продажи средств пойдет на благотворительность).

Увидеть их собственными глазами и проникнуться идеей автора можно, начиная с сентября, в трех галерейных пространствах Александра Метелкина: в коттеджных поселках «Миллениум парк» и «Княжье озеро», а также в доме на Малой Грузинской, 28 (легендарное место на арт-карте столицы, где жил Владимир Высоцкий, а в подвале располагался выставочный зал союза художников-графиков). Вход только по предварительной записи, поэтому озаботиться своим визитом лучше заранее.