Артем Силкин: «Надеемся не потерять свияжский культурный ландшафт»

Удивительно, что древний Свияжск стал музеем только в 2010 году. Каков был путь создания заповедника?

Свияжск воспринимался как важный культурный ландшафт уже в конце XIX — начале XX века. Первая реставрация фресок Успенского собора осуществлена в 1880-е годы. Настоятель монастыря написал письмо в Святейший синод с просьбой «исправить изображения», как он сформулировал. Они действительно не были каноническими на конец XIX века, поскольку отражали религиозно-философские взгляды середины XVI века. Из синода пришло предписание ничего не исправлять — вместо этого прислали реставраторов, которые деликатно поновили существовавшие тонировки.

В 1920-е искусствовед Петр Дульский высказывал идею о необходимости создания на базе Свияжска музейного городка. Но в начале 1930-х Свияжск был лишен статуса города и стал территорией ГУЛАГа — до 1953 года. А в 1956-м пришло новое испытание: уровень воды в Волге поднялся на 12 м. Раньше Свияжск превращался в остров с апреля по июнь, когда река разливалась. Из-за строительства Куйбышевской ГЭС город отрезало от большой земли — это привело к деградации социально-экономической жизни. Но Свияжском интересовались. В 1980-е на острове был создан филиал Музея изобразительных искусств Республики Татарстан. И еще в 1979 году был разработан проект создания музея-заповедника. Там высокое качество подготовки архивных материалов, мы ими до сих пор пользуемся.

В 2010-м первый президент Татарстана Минтимер Шаймиев ушел с поста и объявил, что будет заниматься возрождением двух культурно-исторических, религиозных центров — Свияжска и древнего города Болгар. Тогда был создан Фонд возрождения памятников истории и культуры Республики Татарстан. Начали с того, что проложили сети: газ, электричество, канализацию, водопровод. Потом приступили к реставрации объектов. Инфраструктуру поселка доделывали до 2017 года, как и музейную. В том числе произошло переселение 86 семей из монастырских келий, для них специально построили жилье на острове. Теперь музей-заповедник — градообразующее предприятие: большинство жителей работают в музее. Нет разделения на «они» и «мы».

Какова была судьба монастырей на острове?

Женский Иоанно-Предтеченский монастырь был совхозом НКВД, потом там сделали коммунальные квартиры. Территория Успенского монастыря была сначала трудовой колонией, а с середины 1950-х — психиатрической клиникой, существовавшей до недавнего времени. Сейчас монастыри возрождены, все православные объекты — в пользовании РПЦ. Музей существует на светских территориях. Для него отреставрировали помещения, в основном XIX века, в которых разместились экспозиции. В 2017 году, после пятилетней подготовительной работы, Успенский собор и монастырь были включены в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. При этом управляющая организация с точки зрения ЮНЕСКО — музей-заповедник, хотя территория передана в управление РПЦ; отношения у нас союзнические. Есть рекомендация ЮНЕСКО по ограничению антропогенной нагрузки на Успенский собор с уникальными фресками. Мы регулируем количество посетителей совместно с монастырем по договору.

К вам приезжает почти 2 млн человек еже­год­но. В прошлом году Свияжск обогнал по посещаемости многие столичные институции, заняв 10-е место в рейтинге самых популяр­ных музеев страны. Как вы разводите потоки?

Лавинообразный всплеск интереса к памятникам после включения в список объектов всемирного наследия происходит всегда и везде. Проблема буферизации туристических потоков и разгрузки основного объекта изначально решалась путем создания рассредоточенного музея-заповедника, где есть экспозиции разной тематики. У нас есть музей Гражданской войны, музей истории Свияжска, музей, посвященный местному художественному сообществу, галерея.

В 2020 году открыли Музей археологии дерева, созданный на месте раскопок. В том же году он получил одну из премий Международной музейной академии как лучший музей Европы. Для мира он уникален, подобный есть только в Азии. Это один из наших самых посещаемых музеев. Когда-то там был жилой квартал Свияжска, построенный по приказу Ивана Грозного. Свияжск был срублен за 800 км от места его строительства, в Угличском уезде, сплавлен по Волге и собран как конструктор здесь за четыре недели. В археологическом музее это, однако, не нижний культурный слой, есть более ранние находки.

Основной наплыв туристов — летом?

Мы зависим не от сезона, а от общероссийских каникул. В январе посещаемость такая же, как в июне. Есть инфраструктура, кафе; музеи работают без выходных. При включении Свияжска в список всемирного наследия прописали, что необходимо развивать туристический сервис в буферной зоне, а не в самом Свияжске, чтобы сохранить дух места. Остров-град — это 64 га, а буфер — 1 тыс. га на другом берегу реки. Там тоже действуют ограничения на высоту построек и их формы. Но 2 млн туристов в год — все равно огромное давление на территорию. Переэксплуатация приводит к быстрой «смерти» достопримечательных мест.

Сейчас тренд на ленд-арт и на арт-резиден­ции. Сотрудничаете с современными художниками?

Мы на стыке традиций и современного искусства. Каждый год у нас проходит «Свияжская артель», где режиссеры ставят сайт-специфичные спектакли о нашей реальности или истории. Кроме того, действует мастерская печатной графики, есть два офортных станка. Приезжают художники, живут неделю в музейной гостинице, работают, часть произведений оставляют музею, часть забирают. Резидентский формат существует больше десяти лет. Есть керамическая мастерская. Благодаря сотрудничеству с Институтом археологии РАН построили действующую модель печи XVII века для обжига изразцов, найденной при раскопках в Новом Иерусалиме. Есть дровяной обжиг, который привлекает художников-керамистов. Есть стеклодувная мастерская. Этот проект изначально был связан с рециклингом бутылок, собранных после туристов. Еще сотрудничаем с казанской галереей «Смена»: у нас проходит школа документальной анимации. Примем участие в ближайшей Красноярской биеннале, потом интегрируем наш проект в музейное пространство как временную выставку.

Недавно в Свияжске разбили монастырский сад. А где еще люди могут отдохнуть под открытым небом?

Когда музей задумывался, предполагалось, что к 2025-му у нас будет 50 тыс. посетителей в год. Сегодняшним реалиям это не отвечает. Мы поднимаем вопрос о необходимости разработки нового мастер-плана на территорию. Пока у нас есть монастырский сад, который не особенно вырос, и музейный «Сад размышлений», где мы, благодаря любезности коллег из «Ясной Поляны», высадили старинные сорта яблонь. Это один из наиболее фотографируемых музейных объектов.

У жителей Казани была традиция весной ездить на остров слушать свияжских соловьев. Мы высадили садик, назвали его Соловьиная роща, проконсультировались с орнитологами, какую растительность сажать, чтобы соловьям было комфортно.

Еще у нас есть советский деревянный дебаркадер 1969 года. Мы с помощью фестиваля «Том Сойер Фест» его немного привели в порядок. Дебаркадер используется как лекторий, где рассказывают про речную жизнь; мы хотим превратить его в музей реки. Там будет экспозиция о людях, о речных профессиях, отдыхе на реке, о судах местных линий, о жизни на дебаркадерах.

Какие чаяния? Долгосрочные и краткосроч­ные планы?

Надеемся не потерять свияжский культурный ландшафт. Основная задача — просвещение всех заинтересованных сторон, начиная от местного сообщества, бизнеса, администраторов. Надеюсь, что хотя бы в какой-то мере удастся сохранить тот Свияжск, который ценят, любят и знают.