Коллекция Морозова в Самаре: диалоги и взаимные влияния

Это третья выставка в недавно открывшемся самарском филиале Государственной Третьяковской галереи, и создается отчетливое ощущение, что музей поставил перед собой сверхзадачу: каждый проект в Самаре не должен уступать предыдущему, каждый должен быть ударным, словно это премьера. На сей раз из Москвы в стены конструктивистского шедевра, фабрики-кухни 1932 года, привезли выставку, осененную именем-оберегом, волшебной фамилией, приносящей экспозициям удачу и аншлаги. Коллекция Ивана Морозова — это беспроигрышная ставка. И весьма правильно, что ее теперь решили показывать регионам — ведь московские музеи выскребли из этой везучей темы братьев-коллекционеров Щукиных и Морозовых уже решительно последние крохи.

Самаре показывают своего рода дайджест выставки, прогремевшей в ГМИИ, Эрмитаже и парижском Фонде Louis Vuitton, в уменьшенном масштабе и с новыми кураторскими акцентами. Это 52 работы, причем здесь и русские художники, и французские. Соответственно, экспонаты приехали не только из Третьяковки, но и из Пушкинского и Русского музеев, из Казани, Кирова, Нижнего Новгорода, Саратова и других городов. Представленные иностранные живописцы — первого ряда: Винсент ван Гог, Анри Матисс, Клод Моне, Поль Сезанн и прочие любимые авторы Морозова. Как и в предшествующем столичном проекте, они вступают в диалог с русскими импрессионистами и символистами — от Константина Коровина до Мартироса Сарьяна.

Как прокомментировала нашему изданию куратор выставки Татьяна Юденкова, заведующая отделом живописи второй половины XIX — начала XX века Третьяковской галереи, общеизвестно, что Морозов ограничил свою коллекцию преимущественно фигуративным искусством: рамками французского импрессионизма и постимпрессионизма и русской версией импрессионизма и символизма.

«Но в последние годы своего собирательства Иван Абрамович обратил внимание на художников-авангардистов объединения „Бубновый валет“, и эта важная сторона его коллекции раскрыта в составе выставки и ее каталоге», — уточнила Юденкова. Также куратор обращает внимание на тот факт, что создатели выставки делают попытку определения более широкого влияния морозовской коллекции на развитие отечественной живописи в 1910–1920-х годах.

Таким образом, экспозиция представляет два круга взаимодействий или взаимовлияний. Первый — современный диалог французского и русского, выстроенный самим коллекционером. А второй — это воздействие коллекции на поколение молодых русских мастеров, приходивших в его особняк и впитывавших впечатления.

На выставке прочитываются явные диалоги между французами и россиянами, своего рода стилистические, а в чем-то и психологические пары: Моне и Коровин, Поль Синьяк и Николай Мещерин, Анри Кросс и Александр Головин… А общеизвестный тезис истории русского искусства о том, что мы не остались эпигонами иностранцев, а сделали качественный прорыв в авангард, в рамках этой выставки иллюстрируется хрестоматийными шедеврами, вывоз которых из родных музеев — большая редкость. 

Третьяковская галерея в Самаре
«Коллекционер Иван Морозов: от ван Гога до авангарда»
До 28 сентября