В экспедиции всегда найдется место искусству

Старый Английский двор в парке «Зарядье», Заповедное посольство там же, а еще Дарвиновский музей и выставочный зал Строгановки — эти разноформатные и разноудаленные места стали в начале текущего года площадками для междисциплинарного художественного и одновременно научно-просветительского проекта «Исследователь и художник: искусство в экспедиции».

Что стоит за словосочетанием «искусство в экспедиции»? Какое отношение одно понятие имеет к другому? Представим себе гипотетическую экспедицию прошлого, в которую взяли художника (фотографию или еще не изобрели, или неудобно таскать с собой огромный ящик и кучу стекла). Художник ходит за ученым, тот показывает ему: зарисуй эту птичку, а потом вон тот куст. Так? Нет, представление неверное. А как?

Обратимся к первой части названия проекта. «Исследователь и художник» не перечисление. Это не два разных человека. Куратор Кирилл Гаврилин, завкафедрой истории искусства и гуманитарных наук Российского государственного художественно-промышленного университета им. С.Г.Строганова, рассказал нашей газете, что в центре внимания проекта — воплощения архетипа художника-исследователя, появившегося в эпоху Возрождения. Конечно, Леонардо да Винчи в голову бы не пришло относить себя к физикам или лирикам: такой дихотомии в XV–XVI веках не было. Движимые безграничной любознательностью, «универсальные люди» развивались и развивали цивилизацию сразу в нескольких направлениях. А в ранних музеях картины размещались по соседству с коллекциями минералов, окаменелостей и прочих диковин.

На новом витке история повторилась в конце XIX — начале XX века. Куратор рассказывает, как в России времен Николая II на фоне быстрого экономического роста и волны интереса к исследованиям Арктики происходило размытие границ между искусством и естественными науками. Самое яркое имя среди художников-исследователей того поколения, безус­ловно, Александр Борисов. Ученик Архипа Куинджи, регулярный участник менделеевских «сред», на которые собирались художники, писатели и ученые (тоже феномен своего времени!), Борисов был открывателем Арктики в живописи. Открывал он Арктику, разумеется, в полярных экспедициях. И разумеется, ходил он туда не просто как художник — это была бы непозволительная роскошь.

«Борисов экспедицию на яхте „Мечта“ совершает не для того, чтобы написать закат на Новой Земле, — комментирует Кирилл Гаврилин. — Он строит метеорологическую станцию. Изучает природу, ведет научную документацию».

Творчество таких художников, как Александр Борисов и Николай Пинегин (с 1930 года первый директор Музея Арктики и Антарктики), занимает одно из центральных мест экспозиции в Старом Английском дворе, в целом посвященной арктическим экспедициям начиная с XVII века. Аккомпанируют им беломорские пейзажи Степана Писахова и Тыко Вылки, дизайнерские работы Казимира Малевича, документы и артефакты из экспедиций разных лет.

Дарвиновский музей показывает собрание полевых рисунков из арктических экспедиций зоолога и прославленного художника-анималиста, сооснователя музея Василия Ватагина и его учеников, зоологов и экологов Александра Формозова, Николая Кондакова и братьев Владимира и Юрия Смириных, а также живопись и графику, созданные по итогам экспедиций. Выставку дополняют экспонаты из естественно-научного собрания музея.

Экспозиция в выставочном зале Строгановки рассказывает о связи художественных практик и дизайн-про­ектирования с природоохранной и экологической темой, внедрением понятия «бионика» в годы преподавания здесь все того же Ватагина. И наконец, в двух шагах от Борисова и Вылки, в Заповедном посольстве в парке «Зарядье» происходит интервенция сайнс-арта. Бромосеребряные лунограммы Лары Федотовой, визуальные опыты с графеном Марины Пахомовой, экоинсталляции Веры Петровой — эти и другие произведения вдохновлены экспедициями или же буквально созданы в них. И большинство исследует тему хрупких биоценозов Арктики.

Иногда планы осуществляются быстрее, чем было намечено. У этого есть очевидные плюсы и минусы. Так случилось с «Искусством в экспедиции». Кирилл Гаврилин задумывал подобный проект давно и в целом никуда не спешил, как вдруг появилась возможность организовать все оперативно, приурочив выставку к завершению второго года Большой научной экспедиции, организованной Сибирским отделением РАН совместно с компанией «Норникель». Экспедиция проводилась на Таймыре, на Кольском полу­острове, а также на отрезке Северного морского пути и территориях речных портов на реке Енисей и в Забайкалье. В сжатые сроки найти в Москве выставочное пространство площадью 800–1000 кв. м не удалось, поэтому было решено распространить выставку на несколько площадок.

В итоге, по словам куратора, это решение пошло проекту на пользу: удалось усилить кросс-культурную направленность, глубже проработать просветительскую программу. От себя добавим, что посещение всех четырех точек проекта тоже сродни экспедиции — полной неожиданных открытий и при этом совсем не опасной.  

«Исследователь и художник: искусство в экспедиции»
Парк «Зарядье»
Заповедное посольство. Старый Английский двор
До 10 марта
РГХПУ им. С.Г.Строганова
До 10 марта
Государственный Дарвиновский музей
До 9 апреля