Свежая зелень: жизнь растений в молодом российском искусстве

В московском Фонде культуры «Екатерина» недавно состоялась выставка Анастасии Цайдер (р. 1983) Arcadia. Это проект, который художница уже показывала отдельными частями на групповых выставках, в 2021 году выпустила одноименную книгу в рижском издательстве «Орбита», а в этот раз наконец-то представила полностью. Мечта о земном рае, так и не осуществленном советском плане создания «городов-садов» в чудесной стране, лучше которой не найдешь (как пели в финале ее существования), у Цайдер превращается в рассказ о постсоциалистической действительности с заросшими руинами и утонувшими в зелени типовыми панельными многоэтажками. Проект основан на фотографиях, снятых как в российских городах, в диапазоне от Апатитов до Сочи и от Курска до Владивостока, так и в столицах ближнего зарубежья вроде Бишкека, Риги и Ташкента. Структурно однотипные фотографии — архитектурные осколки прошлого во всепобеждающей флоре — были равномерно развешаны по стенам. В одном из залов была сооружена инсталляция из лайтбоксов (с теми же изображениями) и бетонных блоков с чем-то вроде капителей, в другом показывали видео с пиротехническим фонтаном на фоне зарослей.

Если у Цайдер растительность слипается в неразличимое зеленое море, затопляющее руины социалистического мира, и воспринимается как нечто возвышенное, неуправляемая стихия, то Таисия Короткова (р. 1980) на выставке «Темный лес» (2021) в Новой Третьяковке с теми же исходными мотивами (постсоветское и растения) представила совсем иную картину мира. Художница выбрала из всего наследия СССР очень конкретные объекты — постройки, созданные под военные нужды: радиолокационные станции, базы подводных лодок, шахты межконтинентальных ракет, опытные башни на полигонах и прочее. Все сооружения вполне реальны, многие до сих пор действуют или ожили с недавнего времени. Они обрамлены тем, что с первого взгляда кажется неким вспомогательным орнаментом, рамками из трав, кустов и деревьев. Однако вся растительность детально отрисована и конкретизирована: корректно указаны названия, описаны полезные свойства и области произрастания. На работах художницы можно обнаружить как общераспространенные виды вроде плакучей ивы и чернобыльника, так и не самые очевидные деревья карельского скального массива Воттоваара и тирлич-траву. В проекте Коротковой флора не поглощает военные объекты, но парадоксальным образом, за счет соблюдения точной ботанической таксономии, словно перекодирует их и выводит за утилитарные рамки, превращая в магические локации из сказки.

Начинавшая как театральный сценограф Алина Бровина (р. 1987) дебютировала в изобразительном искусстве в 2019 году с проектом Palus florens на площадке «Старт» в Центре современного искусства «Винзавод». На той выставке она соорудила клумбу из искусственных цветов, слепленных ею из пластилина поверх каркаса из проволоки. В 2021-м в парке Дома творчества «Переделкино» прошла выставка «Направо — белый лес», где Бровина расположила в разломах древесной коры розовые и белые керамические объекты, имитирующие растительные организмы или грибы. По этим проектам видно, как развивается мысль художницы: вначале ее интересует упорядоченная человеком флора, но позже она переходит к гипотетическому рассмотрению жизни, появившейся вопреки людской воле и вторгающейся в обжитое пространство.

Вообще, Бровина говорит, что в творчестве ее волнуют, тесно переплетаясь, три темы: память, телесное и растительное. Последнее попало в круг интересов художницы, поскольку ее отец работал агрономом, специализировался на земледелии в Нижнем Поволжье. Каждое лето в детстве она проводила в деревне (ее предки — крестьяне).

Как и у Бровиной, многие объекты Саши Нестёркиной (р. 1990) имитируют живые организмы. Правда, она, наоборот, собирает из частей растений (например, сухих оголенных коряг) представителей животного царства. Подобные работы можно было встретить на ее недавней персональной выставке Weltschmerz, которая прошла в галерее «Триумф» в 2022 году.

Ныне не существующий коллектив «Лаборатория городской фауны», несмотря на название, много внимания уделил флоре. Так, его участника Алексея Булдакова (р. 1980) завораживали борщевик и геометрические формы, обнаруживаемые в его строении, а также стремительное и с трудом сдерживаемое распространение этого выведенного человеком экспансивного вида, который вытесняет практически все живое на своем пути. Анастасия Потемкина (р. 1984), другая участница коллектива, неоднократно работала с идеей реабилитации сорняков и других растений с подпорченной репутацией. Например, в рамках перформанса Bad Seed Renaissance (2016) в «Триумфе» она кормила посетителей галереи салатами, среди ингредиентов которого были богато представлены травы-изгои. «Угнетенная рудеральная флора» (сорняки, растущие на помойках), по выражению художницы, требовала не просто освобождения, как и любое другое меньшинство, но настоящей революции, переворачивания основ.

Василий Кононов-Гредин (р. 1990), чья магистральная художественная линия связана с идеей тщетности бытия, открыл в 2022 году выставку «Семь язв семи ангелов» в пространстве AРT4 в Москве. Ключевым элементом проекта послужил архив найденных фотографий, рассказывающих о насыщенной деревенской жизни, следы которой, судя по всему, скрыты бурьяном среди заброшенных домов. Одной из работ той выставки была инсталляция, где на нескольких уровнях, в прессованном грунте, на который были нанесены изображения с тех же снимков, выращивалась микрозелень. Ею могли полакомиться посетители выставки. Кононов-Гредин, известный глубоким интересом к религиозной символике и ритуалистике, буквально предлагал причаститься прошлым, причем с помощью субстанции, которая сопровождала человечество, если верить Библии, еще в раю, — растений.

Музей Вадима Сидура на востоке Москвы знаменит сложной архитектурой и тем, что на первом этаже под ним располагается аптека. Но раньше на ее месте работал цветочный магазин. Именно этой странице истории посвятила свою выставку в музее художница Екатерина Юшкевич (р. 1987). Проект «Цветочный» (2021), созданный при участии Егора Цветкова (р. 1995), строился как историко-документальная инсталляция с видеоинтервью, историческими хрониками, таймлайном и статистической инфографикой. И конечно же, на выставке нашлось место живым цветам, регулярно приобретавшимся в соответствующих торговых точках районов Перово и Новогиреево.

Двумя годами ранее на той же площадке прошла выставка «Пылающий архипелаг» Ильи Долгова (р. 1984), который на протяжении последнего десятилетия делал проекты практически исключительно с растениями или про растения. Благодаря интенсивному строительству в районе Кронштадта, где художник прожил длительное время, на бывшем участке дна, ставшем теперь сушей, возникла неожиданная экосистема, включающая в том числе деревья. Долгов привез часть тамошней почвы в Музей Сидура, где стал выращивать саженцы облепихи, которые посетителям его выставки предлагалось забрать, чтобы посадить в Перове. Художник всегда придерживался убеждения, что само по себе выращивание растений в высшей степени эстетично.

С этим мнением Долгова согласятся Иван Карпов (р. 1986) и Даниил Коронкевич (р. 1991). С конца марта по начало мая 2021 года в петербургской Галерее Марины Гисич состоялась их выставка «Весна 21». Гидропонные, то есть лишенные грунта, установки с растениями — за них отвечал Карпов — стали ключевым элементом проекта, вокруг которого объединялись другие. Игра с затемнением и освещением, специфические запахи, а также звуки флоры, которые были слышимы благодаря Коронкевичу, создавали эффект полного погружения в мир нечеловеческой жизни.