Заха Хадид радикально изменила Николаевский зал Зимнего дворца

Главный российский музей и едва ли не самую известную интернациональную звезду архитектуры связывают давние отношения. В 2004 году именно в Эрмитажном театре Заха Хадид получала Прицкеровскую премию — главную архитектурную награду мира. «Нобелевка по архитектуре», как ее окрестили журналисты, каждый раз вручается на новом, символическом месте, награждение сопровождается выставкой. Заха Хадид не только единственная женщина, заслужившая эту награду, но и единственный архитектор, чье награждение прошло в России.

В нынешней экспозиции в первую очередь привлекает внимание выставочный дизайн, какого еще не знал Эрмитаж. Одно только придуманное Хадид решение пространства само способно справиться с парадными интонациями дворцового зала и сразу дает понять, что показанное здесь решительно порывает с традицией.

Основной вход на выставку сделан из боковой галереи, а сам Николаевский зал, один из главных в Зимнем дворце, рассечен по высоте надвое, так что весь ампирный декор с люстрами становится мало заметен взгляду. Возникающее на уровне человеческого глаза новое пространство перехвачено зигзагом выставочных стендов, которые стянуты между собой балками, — по этим осям и развивается сюжет выставки. Он начинается с многоцветной архитектурной графики, эпиграфом к которой выступает эрмитажный «Черный квадрат» Казимира Малевича.

Центральную диагональ образует плотная цепочка макетов в окружении фотографий построенных зданий, начинающаяся с самых ранних и заканчивающаяся макетами Скай-Сохо в Шанхае и Гэлакси-Сохо в Пекине. Исследование высотности показано целым набором башен разных форм и размеров, а процесс эволюции формы — в инсталляции под названием «Поле раковин». Предметы дизайна занимают отдельный ряд: здесь автомобили, посуда, мебель, обувь — вплоть до шахмат.

Заха Хадид, которая недавно прибыла в Петербург, не смогла присутствовать на вернисаже 26 июня, ее представлял старший партнер Zaha Hadid Architects Патрик Шумахер. Впрочем, тем же вечером в музее состоялся торжественный прием, на котором архитектору был вручен бриллиантовый памятный знак Эрмитажа.