Сам себе эксперт

Спустя 46 лет наконец вышел в свет последний, заключительный том исследовательского проекта Рембрандт — полный каталог-резоне художника. Его автор Эрнст ван де Ветеринг приписал Рембрандту еще около 70 картин, большинство из которых принадлежат музеям и будут повторно исследованы кураторами. Специалисты по Рембрандту боялись, что проект так и не будет завершен, поэтому публикация шестого, итогового тома, в котором приводится исчерпывающий список работ мастера и указаны отличия от произведений его учеников, вызвала большой резонанс в художественных кругах. И хотя большинство гипотез ван де Ветеринга, скорее всего, будут приняты, остается много спорных моментов, и дискуссия по поводу ряда ключевых работ набирает обороты.

Шестой том вышел в свет, но пока не получил должного внимания — отчасти из-за его объема. Полное собрание включает 5 тыс. страниц большого формата, весит более 13 кг и стоит £1085 ($1349). С 1993 года вся работа по составлению этого академического издания легла на плечи фактически одного человека. Это голландский искусствовед Эрнст ван де Ветеринг, получивший художественное образование в Королевской академии изящных искусств в Гааге, а затем изучавший историю искусства в Университете Амстердама. К проекту он присоединился еще юношей в 1968 году. В свои 76 лет ван де Ветеринг является ведущим в мире специалистом по Рембрандту и считается блестящим ученым, но одиночкой по натуре. Он признает, что результаты его исследований могут показаться «шокирующими», ведь, по его мнению, кисти Рембрандта принадлежит еще 70 работ, которые прежде считались произведениями его учеников или вообще других художников. Тем не менее отказываться от своих умозаключений автор не намерен и готов их отстаивать.

Исследовательский проект Рембрандт был основан группой ведущих экспертов по творчеству художника, в числе которых были Джошуа Брун, Боб Хак, Саймон Леви и Питер ван Тиль; финансирование взяла на себя Голландская организация научных исследований. Изначально планировалось каталогизировать 624 картины, включенные специалистом по Рембрандту Авраамом Бредиусом в справочник 1937 года. Экспертов из-за границы не привлекали, потому что группа решила регулярно встречаться: каждую пятницу ученые собирались на «ланчи Рембрандта», где обсуждали новые гипотезы и проблемы атрибуции.

Предполагалось, что на подготовку полного корпуса уйдет десять лет. Это, как оказалось, было более чем оптимистичным предположением, и первые три тома, охватывающие менее половины работ, были опубликованы лишь в 1982, 1986 и 1989 годах после более чем тысячи «ланчей Рембрандта». В результате исследований ожидали обнаружить и заново атрибутировать свыше 250 работ — в итоге ван де Ветеринг увеличил это число до 340.

На вкус и цвет Рембрандта нет

После того как был опубликован третий том, между учеными начались серьезные споры. Подход ван де Ветеринга существенно отличался от научных взглядов его старших коллег. Они подали в отставку в 1993 году, и с тех пор ван де Ветеринг был предоставлен сам себе. Теперь он готов рассказать о причинах раскола. «Споры в основном возникали из-за разницы в понимании методологических проблем между мной и Бруном, — говорит он. — Стало очевидно, что «мой» Рембрандт отличается от «их» Рембрандта». Ван де Ветеринг, по его словам, тогда сильно переживал из-за этого «нарастающего конфликта между учителем и учеником».

Что же пошло не так? Большинство ученых придерживались мнения, что только научная экспертиза работ может выявить их подлинность. Анализ показал, что дерево соответствовало времени жизни Рембрандта. Однако вопрос, написаны ли картины мастером или его учениками, так и остался без ответа: для этого нужен был тонкий вкус и эстетическое чутье. Ван де Ветеринг считал, что его старшие коллеги смотрели на проблему слишком узко, он сам гораздо шире толковал понятие «работа Рембрандта». После того как они подали в отставку, он отказался от хронологического подхода и вместо этого поставил во главу угла объект изображения. Ван де Ветеринг работал в одиночку, и дело, естественно, шло очень медленно. Он даже повздорил с государственной организацией, финансирующей исследования, когда один чиновник бросил ему: «Да уже не важно, что там, опубликуйте же его наконец!» В 1998 году правительство урезало гранты, выделяемые на проект, но ван де Ветеринг добился поддержки от Университета Амстердама.

Вышло еще два тома: один посвящен автопортретам (2005), а другой — малым историческим картинам (2010). Когда ван де Ветеринг в качестве знака примирения решил преподнести свое исследование Бруну, его бывший коллега «не проявил никакого интереса» и принял книгу весьма «неохотно».

Несколько лет назад ван де Ветеринг понял, что ему не по силам завершить задуманные исследования портретов, одиночных фигур и масштабных исторических картин, поэтому решил поставить точку в проекте каталогом-резоне. В нем приводится полный список тех работ, которые он считает подлинными, с комментариями от нескольких строчек до нескольких страниц.

Неоднозначная реакция

Вышедшие тома вместе с материалами исследований хранятся в Голландском институте истории искусств в Гааге, где с ними можно ознакомиться. Специалисты по Рембрандту в целом восприняли публикацию с энтузиазмом. Однако уже через несколько дней после выхода в свет последнего тома стало ясно, что не все гипотезы, выдвинутые ван де Ветерингом, принимаются его коллегами. На выставке поздних работ Рембрандта в лондонской Национальной галерее (до 18 января 2015 года) демонстрировалась версия Лукреции из Национальной художественной галереи в Вашингтоне. Куратор музея Артур Уилок датирует картину 1664 годом, а ван де Ветеринг вообще не включил ее в каталог. Обычно он славится своей «щедростью», но в этом случае неожиданно отверг картину, признанную целым рядом экспертов, в том числе международных.

Подавляющее большинство владельцев 70 «открытых заново» работ восприняли новость с энтузиазмом. Тем не менее некоторые ведущие галереи мира не признают произведения, приписанные кисти Рембрандта ван де Ветерингом. Дебаты и обсуждения по этому поводу затянутся на следующие несколько лет. Так как же другие специалисты Рембрандту отреагировали на последний том? И какие теперь задачи стоят перед ними?

Тако Диббитс, директор коллекций Государственного музея в Амстердаме, отозвался о труде ван де Ветеринга как о «памятнике Рембрандту, огромное значение которого, несомненно, оценят будущие поколения». Эгберт Хаверкамп-Бегеманн, почетный профессор Нью-Йоркского университета, также приветствует новый том, хотя и признает, что проект растянулся: «Сроки нужно определять строже, да и можно было бы привлечь молодых специалистов». По его мнению, такие масштабные проекты не ведутся одним человеком, потому что «если возникают вопросы с атрибуцией, то хотя бы получается дискуссия, а не монолог, как в данном случае».

Кристофер Браун, бывший директор Музея Ашмола в Оксфорде, выступает одним из организаторов выставки ранних работ Рембрандта, которая должна пройти в Оксфорде и Лейдене в 2018 году. Он считает, что проект «слишком затянулся; состав авторов за это время полностью сменился, а вместе с ним радикально модифицировался и подход: от редукционизма, когда тряслись над каждой работой, до неожиданной толерантности, когда кисти Рембрандта стали приписывать все спорные вещи». По мнению Брауна, в следующих проектах «надо ограничить текучку кадров и задать довольно жесткие сроки». Проживающий в Нидерландах американец Гэри Шварц, автор нескольких монографий, посвященных творчеству Рембрандта, давно выступает с резкой критикой проекта. Он считает, что каталог «не завершен», потому что некоторые поздние работы не исследованы должным образом. В частности, это такие шедевры, как Заговор Клавдия Цивилиса (1661–1662) — один из главных экспонатов упомянутой лондонской выставки. Шварц считает, что первые три тома были излишне систематизированы, что привело к проблемам с атрибуцией, а последние три, напротив, слишком субъективны и выражают мнение одного человека — ван де Ветеринга.

Вальтер Лидтке, куратор отдела европейской живописи Метрополитен-музея в Нью-Йорке, ехидно заметил, что «Рембрандта Рембрандтом признает совет специалистов, но никак не отдельный эксперт». Ван де Ветеринг возражает, что определяющим при атрибуции является «не консенсус, а анализ и тщательная экспертиза научных данных». Тот факт, что художнику было приписано столько новых картин, означает, что дискуссия только началась. Среди специалистов по Рембрандту послышался вздох облегчения, когда долгожданный труд, пусть и представляющий собой по сути авторское исследование, наконец вышел в свет, причем в одном томе. Сам ван де Ветеринг уверен, что его умозаключения выдержат испытание временем, а также откроют миру новые грани творчества художника.