The Art Newspaper Russia
Поиск

Брассай. «Разговоры с Пикассо». Из записей 1939 года

Книжный обозреватель TANR Дмитрий Бавильский выбрал самые интересные отрывки из новых книг, которые мы будем предлагать вам по пятницам в течение всех каникул. Некоторые из них еще не вышли из типографии, другие стали хитами последней ярмарки Non/fiction. Экспериментируя с формами и жанрами публикаций, мы предлагаем вам два переводных эссе, фрагмент книги воспоминаний, а также диалог двух великих художников.

Великий французский фотограф Брассай увлекался не только живописью, но и литературой. Брассай — автор эссе, ну, скажем, о Прусте или Миллере. Фотографируя Пикассо, Брассай записывал разговоры с художником, которые издал к его 80-летию. Книга эта лишена предисловия, так как никому не нужно объяснять, кто такие Брассай и Пикассо, а также почему их разговоры столь важны. Тем более что некоторые обстоятельства бесед с Пикассо (первая записана в 1932-м, последняя — в 1960-м) Брассай описывает достаточно подробно. В постскриптуме книги издательством «Ад маргинем пресс» опубликованы также беседы с близкими и друзьями Пикассо и с маршаном Даниелем-Анри Канвайлером.

*

И вот я прихожу в дом № 7 на Гранд-Огюстен, счастливый от того, что увижу Пикассо в его новом жилище. Со времени моего последнего посещения здесь кое-что изменилось: парадный вход заколочен, мы поднимаемся на «чердак» по узкой винтовой лестнице с истертыми, расшатанными ступенями, и царящая вокруг темнота наводит на мысль о башне собора Парижской Богоматери. Взбираемся еще выше, оставив позади вывеску «Ассоциация судебных исполнителей Сены», владельца здания. Карабкаемся в потемках вверх, пока не видим громадные буквы «ЗДЕСЬ», начертанные Пикассо на куске картона, указывающего на кнопку звонка. Дверь открывает Марсель, водитель. Долгие годы он исполнял в доме Пикассо роль «прислуги за все» и доверенного лица хозяина. Ставил картины в рамы, развешивал их, готовил ящики, упаковывал, распаковывал, отправлял… Протиснувшись между растениями в кадках, я захожу с черного входа в прихожую, все углы и закоулки которой, все кресла и длинные столы завалены книгами, каталогами, письмами, фотографиями… С каждой отправкой и поступлением почты здесь нарастали новые бумажные сталагмиты… Первая картина, которую видишь в проеме двери, ведущей в мастерскую, это Матисс: большой натюрморт с апельсинами и бананами, написанный еще до Первой мировой войны. Рядом — маленький Таможенник Руссо: «Вид парка Монсури», с высокими тополями и крохотными фигурками в черном…

Огромную комнату с колоннами заполняет множество скульптур, многие из них мне хорошо знакомы по Буажелу… Но я испытываю неприятное чувство: тамошние запомнились мне ослепительно белыми, а здешние казались какими-то темными и как бы уменьшились в размерах… Они все были отлиты в бронзе! Я вспомнил, что Андре Брессон хвалил Пикассо за то, что тот «не тратит лишних усилий», не слишком отделывая свои творения, поскольку работает с недолговечным гипсом! Так на какие же ухищрения пришлось пускаться автору, чтобы добыть себе такое количество металла в тот момент, когда оккупанты поснимали с постаментов все бронзовые памятники Парижа, Франции и Наварры и поздирали в бистро столешницы не только цинковые, но и медные, чтобы переплавить их в металл, идущий на производство пушек?* Некоторые отливки с гипсовых изваяний были сделаны для выставки в Нью-Йорке. Но откуда же взялись остальные? Передо мной полсотни новых бронзовых скульптур, десятка два из них очень больших размеров… Я все еще мучился этой загадкой, когда вошел Пикассо — в шортах и полосатой майке без рукавов. В этом наряде он был похож на ярмарочного борца, готового сойтись в схватке с соперником: дружески обняв, он вонзил в меня свой черный взгляд.

ПИКАССО. Скажите мне правду! Мы с вами не виделись какое-то время… Я изменился, да?.. Посмотрите, что стало с моими волосами… Когда мне попадаются на глаза мои прежние портреты, меня просто оторопь берет…

Почему вы не приходили так долго? Это нехорошо с вашей стороны… Да нет же, вы меня совсем не стесняете… Я ведь теперь не хожу в кафе, и мне приятно, когда друзья приходят ко мне; я не хочу терять с ними связь… Я устроился так: по утрам — друзья, а вечером и ночью я работаю…

У меня теперь хорошая подсветка, и я довольно часто пишу по ночам… Ну так вот зачем я вас пригласил: один издатель предложил мне выпустить альбом моих скульптур. И хотел навязать мне своего фотографа. Но я отбился. Настоял, чтобы снимали вы… И буду счастлив, если согласитесь… Мне нравятся ваши фотографии… Тут недавно сфотографировали кое-что из моих новых скульптур, и получилось так себе… Я вам покажу… Где эти фотографии?

Сабартес и Марсель принимаются их искать, Пикассо тоже подключается к поискам…

«Ведь они же были здесь, в этой куче, еще вчера. Я их видел собственными глазами. И специально оставил сверху…» — недоумевает Пикассо. Все судорожно роются в грудах бумаги. Наконец фотографии находятся: они оказались погребены под лавиной новых поступлений.

ПИКАССО. Посмотрите… Мой «Череп» похож на орех… Можно было бы сделать как-нибудь по-другому. А вы как думаете?

Мы смотрим и мои старые фотографии, сделанные с его скульптур.

ПИКАССО. В гипсе они были гораздо красивее… Раньше я и слышать не хотел о том, чтобы отливать их в бронзе… Но Сабартес постоянно твердил: «Гипс — материал недолговечный… Тебе надо что-то более прочное. А бронза — это навсегда…» Это он все подталкивал меня к металлу. И в конце концов я сдался… Ну, что скажете?

БРАССАЙ. Да, некоторые из них потеряли от такой замены… Особенно ваши монументальные головы… Их изогнутые поверхности, гладкие и одноцветные, оказались как бы разъеденными бликами и бугристостью бронзы. Я представил, как бы они выглядели в мраморе, белом или розовом. Мне кажется, искажений было бы меньше. Но как вам удалось отлить столько бронзы?

ПИКАССО. Это целая история… Несколько верных друзей ночью перевезли гипсовые скульптуры на ручных тележках в литейные мастерские… Но еще более рискованно было везти их обратно, уже в бронзе, под носом у немецких патрулей… «Груз» пришлось тщательно закамуфлировать…

Мы осмотрели новые скульптуры. Меня удивило их количество…

ПИКАССО. Со времен Буажелу я немного забросил скульптуру… А потом у меня вдруг снова проснулся интерес… Все это я сделал за последние три года, во время оккупации… Поскольку я не мог уезжать из Парижа, пришлось превратить в скульптурную мастерскую свою ванную — единственную теплую комнату в этом громадном бараке… И большинство из них я сделал там… Есть и другие: маленькие бронзовые изваяния в стеклянном шкафу и те, которые я не смог отдать в отливку в мастерскую, она находится тут неподалеку, во дворе, рядом с рестораном «Каталан»… Изделия из гипса, которые вы видите здесь, самые последние… Вот этого крупного парня я вылепил в феврале…

И Пикассо указывает на «Мужчину с ягненком», скульптуру двухметрового роста, возвышающуюся надо всем, что есть в помещении… Нагая фигура с круглой лысой головой, крепко стоящая на длинных худых ногах; угрюмым выражением лица он напоминает Амбруаза Воллара; могучие руки как тисками сжимают ягненка. Левая рука крепко обхватила шею отбивающегося животного, правая держит три его ноги, тщетно пытаясь ухватить и четвертую… Статуя исполнена в очень свободной манере, из крупных кусков — подобно гигантским этрусским терракотовым изваяниям, — и кажется, что «Мужчина с ягненком» принял нужную форму с первого же броска глины… Рядом, на подставке, крупная голова девушки: непреклонное выражение лица, квадратные скулы, мощный профиль, масса волос, падающих на шею. Похоже, что это портрет Доры Маар… На другой подставке — белая кошка с хвостом, поднятым вверх как восклицательный знак… Еще одна кошка — из бронзы — стоит на четырех лапах так, что виден ее припухший живот…

ПИКАССО. Я не люблю дорогих кошек, которые мурлычут, лежа на диванах в салоне; зато обожаю других — диких и взъерошенных. Они охотятся на птиц, гуляют, где хотят, носятся по улицам, как привидения… Они смотрят на вас сердито, словно уже готовы вцепиться вам в лицо… А вы заметили, что уличные кошки всегда беременны? Это естественно, ведь они думают только о любви…

А вот и знакомые мне петухи из Буажелу. Рядом — какая-то забавная дама…

ПИКАССО. Как вам нравится это создание? В один прекрасный день на блошином рынке я набрел на манекен «высокой моды» 1900-х — времен «прекрасной эпохи», отлично исполненный, с высокой грудью и округлым задом, но без рук и головы… Я приделал ему руки и голову. Левая рука — с острова Пасхи, ее мне подарил Пьер Лоеб, правую руку и голову я вылепил сам… Мне оставалось лишь прикрепить их к манекену…

А вот голова странного млекопитающего с длинными рогами…

ПИКАССО (с улыбкой наблюдая за моей реакцией). Угадайте, как мне удалось это сделать? В один прекрасный день я откопал в куче всякого барахла старое седло от велосипеда и там же — его ржавый руль… В моем сознании эти две находки мгновенно соединились… Идея «Головы быка» пришла мне сама собой, долго размышлять над ней не пришлось… Я лишь приварил одно к другому… Что удивительно в бронзе, так это то, что она способна придавать самым разношерстным предметам такую однородность и целостность, что иногда бывает сложно опознать составляющие композицию элементы. Но здесь кроется и некая опасность: если видеть в этом только голову быка, а не велосипедный руль и седло, из которых она состоит, то скульптура теряет часть привлекательности.

Мой интерес вызывает своей необычностью некий полый вытянутый предмет. Его туловище представляет собой узкий ствол — каннелюры на нем были сделаны, вероятно, с помощью гофрированного картона; вместо шеи — трубка, выступающая из формы для выпечки тортов, плоенная в форме клубничной ягоды. На месте головы закреплена квадратная пластинка, видимо крышка от какой-то коробки. Левая рука в форме хомута сжимает нечто вроде вазы, а правая, вытянутая вверх, держит шар. Пикассо назвал ее «Женщина с апельсином»… Сабартес зовет Пикассо. Осмотр скульптур мы продолжим на следующий день.

ПИКАССО. Вы согласны фотографировать мои скульптуры? Мне бы хотелось, чтобы это сделали вы…

Он интересуется, чем я сейчас занят, и я вкратце объясняю ситуацию: отказавшись, несмотря на их требования, просить у немцев разрешение фотографировать, я не имею права публиковать свои снимки… Таким образом, я — фактически безработный и вынужден заниматься чем-то другим…

ПИКАССО. У нас те же проблемы. Я не имею права ни выставляться, ни публиковаться… Все мои книги запрещены. Запрещены даже репродукции моих произведений… Утрясите все с издателем и приходите, когда вам удобно…

Перевод Натальи Чесноковой

Просмотры: 6398
Популярные материалы
1
Как Игорь Топоровский продавал картины и кто их покупал
Российские полицейские объявили о разоблачении участников группы, поставлявшей подделки для Игоря Топоровского, но не назвали ни одного имени. Наша газета может рассказать о некоторых подробностях впервые.
19 февраля 2020
2
Ретроспектива Татьяны Назаренко открывается в Московском музее современного искусства
Выставка показывает, как со временем меняется художник, безусловный классик российского и советского искусства, и в чем остается верным себе.
20 февраля 2020
3
Шпалеры Рафаэля показывают в Сикстинской капелле
В честь 500-летия со дня смерти Рафаэля Музеи Ватикана всего на неделю вывесили в Сикстинской капелле специально созданные для нее шпалеры.
18 февраля 2020
4
Алексей Трегубов: «„Русская сказка“ — это путешествие с непредсказуемым финалом»
В Третьяковке 22 февраля открывается выставка «Русская сказка. От Васнецова до сих пор». Не ограничившись показом произведений на сказочные сюжеты, музей создает волшебное пространство. Подробностями с нами поделился сценограф Алексей Трегубов.
17 февраля 2020
5
Музей Людвига решился показать свои подделки русского авангарда
История с коллекционерами Топоровскими, подозреваемыми в продаже фальшивого русского авангарда, имеет и плюсы: музеи решили серьезно отнестись к перепроверке фондов.
17 февраля 2020
6
Российский художник Петр Павленский арестован в Париже
Он планирует создать сайт «политического порно», разоблачающий власти.
17 февраля 2020
7
С наследием Рерихов разберется спецкомиссия во главе с Михаилом Пиотровским
Директора крупнейших российских музеев направили письма президенту с просьбой разобраться в конфликте вокруг филиала Музея Востока — Музея Рерихов
20 февраля 2020
8
Международный арт-проект от Hyundai Motorstudio Human (un)limited
Серия выставок современного искусства Human (un)limited — это новый международный арт-проект Hyundai Motorstudio, организованный совместно с австрийской медиаарт-группой Ars Electronica, который сейчас проходит в трех городах: Москве, Пекине и Сеуле. В Hyundai Motorstudio Moscow проект Human (un)limited представлен работой российского современного художника Егора Крафта.
16 февраля 2020
9
В Турине проходит ретроспектива Андреа Мантеньи
В туринском палаццо Мадама корифей Раннего Возрождения предстает в кругу коллег и прочих именитых современников.
18 февраля 2020
10
В мемориальной квартире Пушкина нашли уникальный пейзаж
Пейзаж неизвестного художника из Мемориального музея-квартиры А.С.Пушкина на Мойке, 12 атрибутировали кисти голландского художника Геррита Маса, работы которого являются мировой редкостью.
20 февраля 2020
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru