The Art Newspaper Russia
Поиск

Брассай. «Разговоры с Пикассо». Из записей 1939 года

Книжный обозреватель TANR Дмитрий Бавильский выбрал самые интересные отрывки из новых книг, которые мы будем предлагать вам по пятницам в течение всех каникул. Некоторые из них еще не вышли из типографии, другие стали хитами последней ярмарки Non/fiction. Экспериментируя с формами и жанрами публикаций, мы предлагаем вам два переводных эссе, фрагмент книги воспоминаний, а также диалог двух великих художников.

Великий французский фотограф Брассай увлекался не только живописью, но и литературой. Брассай — автор эссе, ну, скажем, о Прусте или Миллере. Фотографируя Пикассо, Брассай записывал разговоры с художником, которые издал к его 80-летию. Книга эта лишена предисловия, так как никому не нужно объяснять, кто такие Брассай и Пикассо, а также почему их разговоры столь важны. Тем более что некоторые обстоятельства бесед с Пикассо (первая записана в 1932-м, последняя — в 1960-м) Брассай описывает достаточно подробно. В постскриптуме книги издательством «Ад маргинем пресс» опубликованы также беседы с близкими и друзьями Пикассо и с маршаном Даниелем-Анри Канвайлером.

*

И вот я прихожу в дом № 7 на Гранд-Огюстен, счастливый от того, что увижу Пикассо в его новом жилище. Со времени моего последнего посещения здесь кое-что изменилось: парадный вход заколочен, мы поднимаемся на «чердак» по узкой винтовой лестнице с истертыми, расшатанными ступенями, и царящая вокруг темнота наводит на мысль о башне собора Парижской Богоматери. Взбираемся еще выше, оставив позади вывеску «Ассоциация судебных исполнителей Сены», владельца здания. Карабкаемся в потемках вверх, пока не видим громадные буквы «ЗДЕСЬ», начертанные Пикассо на куске картона, указывающего на кнопку звонка. Дверь открывает Марсель, водитель. Долгие годы он исполнял в доме Пикассо роль «прислуги за все» и доверенного лица хозяина. Ставил картины в рамы, развешивал их, готовил ящики, упаковывал, распаковывал, отправлял… Протиснувшись между растениями в кадках, я захожу с черного входа в прихожую, все углы и закоулки которой, все кресла и длинные столы завалены книгами, каталогами, письмами, фотографиями… С каждой отправкой и поступлением почты здесь нарастали новые бумажные сталагмиты… Первая картина, которую видишь в проеме двери, ведущей в мастерскую, это Матисс: большой натюрморт с апельсинами и бананами, написанный еще до Первой мировой войны. Рядом — маленький Таможенник Руссо: «Вид парка Монсури», с высокими тополями и крохотными фигурками в черном…

Огромную комнату с колоннами заполняет множество скульптур, многие из них мне хорошо знакомы по Буажелу… Но я испытываю неприятное чувство: тамошние запомнились мне ослепительно белыми, а здешние казались какими-то темными и как бы уменьшились в размерах… Они все были отлиты в бронзе! Я вспомнил, что Андре Брессон хвалил Пикассо за то, что тот «не тратит лишних усилий», не слишком отделывая свои творения, поскольку работает с недолговечным гипсом! Так на какие же ухищрения пришлось пускаться автору, чтобы добыть себе такое количество металла в тот момент, когда оккупанты поснимали с постаментов все бронзовые памятники Парижа, Франции и Наварры и поздирали в бистро столешницы не только цинковые, но и медные, чтобы переплавить их в металл, идущий на производство пушек?* Некоторые отливки с гипсовых изваяний были сделаны для выставки в Нью-Йорке. Но откуда же взялись остальные? Передо мной полсотни новых бронзовых скульптур, десятка два из них очень больших размеров… Я все еще мучился этой загадкой, когда вошел Пикассо — в шортах и полосатой майке без рукавов. В этом наряде он был похож на ярмарочного борца, готового сойтись в схватке с соперником: дружески обняв, он вонзил в меня свой черный взгляд.

ПИКАССО. Скажите мне правду! Мы с вами не виделись какое-то время… Я изменился, да?.. Посмотрите, что стало с моими волосами… Когда мне попадаются на глаза мои прежние портреты, меня просто оторопь берет…

Почему вы не приходили так долго? Это нехорошо с вашей стороны… Да нет же, вы меня совсем не стесняете… Я ведь теперь не хожу в кафе, и мне приятно, когда друзья приходят ко мне; я не хочу терять с ними связь… Я устроился так: по утрам — друзья, а вечером и ночью я работаю…

У меня теперь хорошая подсветка, и я довольно часто пишу по ночам… Ну так вот зачем я вас пригласил: один издатель предложил мне выпустить альбом моих скульптур. И хотел навязать мне своего фотографа. Но я отбился. Настоял, чтобы снимали вы… И буду счастлив, если согласитесь… Мне нравятся ваши фотографии… Тут недавно сфотографировали кое-что из моих новых скульптур, и получилось так себе… Я вам покажу… Где эти фотографии?

Сабартес и Марсель принимаются их искать, Пикассо тоже подключается к поискам…

«Ведь они же были здесь, в этой куче, еще вчера. Я их видел собственными глазами. И специально оставил сверху…» — недоумевает Пикассо. Все судорожно роются в грудах бумаги. Наконец фотографии находятся: они оказались погребены под лавиной новых поступлений.

ПИКАССО. Посмотрите… Мой «Череп» похож на орех… Можно было бы сделать как-нибудь по-другому. А вы как думаете?

Мы смотрим и мои старые фотографии, сделанные с его скульптур.

ПИКАССО. В гипсе они были гораздо красивее… Раньше я и слышать не хотел о том, чтобы отливать их в бронзе… Но Сабартес постоянно твердил: «Гипс — материал недолговечный… Тебе надо что-то более прочное. А бронза — это навсегда…» Это он все подталкивал меня к металлу. И в конце концов я сдался… Ну, что скажете?

БРАССАЙ. Да, некоторые из них потеряли от такой замены… Особенно ваши монументальные головы… Их изогнутые поверхности, гладкие и одноцветные, оказались как бы разъеденными бликами и бугристостью бронзы. Я представил, как бы они выглядели в мраморе, белом или розовом. Мне кажется, искажений было бы меньше. Но как вам удалось отлить столько бронзы?

ПИКАССО. Это целая история… Несколько верных друзей ночью перевезли гипсовые скульптуры на ручных тележках в литейные мастерские… Но еще более рискованно было везти их обратно, уже в бронзе, под носом у немецких патрулей… «Груз» пришлось тщательно закамуфлировать…

Мы осмотрели новые скульптуры. Меня удивило их количество…

ПИКАССО. Со времен Буажелу я немного забросил скульптуру… А потом у меня вдруг снова проснулся интерес… Все это я сделал за последние три года, во время оккупации… Поскольку я не мог уезжать из Парижа, пришлось превратить в скульптурную мастерскую свою ванную — единственную теплую комнату в этом громадном бараке… И большинство из них я сделал там… Есть и другие: маленькие бронзовые изваяния в стеклянном шкафу и те, которые я не смог отдать в отливку в мастерскую, она находится тут неподалеку, во дворе, рядом с рестораном «Каталан»… Изделия из гипса, которые вы видите здесь, самые последние… Вот этого крупного парня я вылепил в феврале…

И Пикассо указывает на «Мужчину с ягненком», скульптуру двухметрового роста, возвышающуюся надо всем, что есть в помещении… Нагая фигура с круглой лысой головой, крепко стоящая на длинных худых ногах; угрюмым выражением лица он напоминает Амбруаза Воллара; могучие руки как тисками сжимают ягненка. Левая рука крепко обхватила шею отбивающегося животного, правая держит три его ноги, тщетно пытаясь ухватить и четвертую… Статуя исполнена в очень свободной манере, из крупных кусков — подобно гигантским этрусским терракотовым изваяниям, — и кажется, что «Мужчина с ягненком» принял нужную форму с первого же броска глины… Рядом, на подставке, крупная голова девушки: непреклонное выражение лица, квадратные скулы, мощный профиль, масса волос, падающих на шею. Похоже, что это портрет Доры Маар… На другой подставке — белая кошка с хвостом, поднятым вверх как восклицательный знак… Еще одна кошка — из бронзы — стоит на четырех лапах так, что виден ее припухший живот…

ПИКАССО. Я не люблю дорогих кошек, которые мурлычут, лежа на диванах в салоне; зато обожаю других — диких и взъерошенных. Они охотятся на птиц, гуляют, где хотят, носятся по улицам, как привидения… Они смотрят на вас сердито, словно уже готовы вцепиться вам в лицо… А вы заметили, что уличные кошки всегда беременны? Это естественно, ведь они думают только о любви…

А вот и знакомые мне петухи из Буажелу. Рядом — какая-то забавная дама…

ПИКАССО. Как вам нравится это создание? В один прекрасный день на блошином рынке я набрел на манекен «высокой моды» 1900-х — времен «прекрасной эпохи», отлично исполненный, с высокой грудью и округлым задом, но без рук и головы… Я приделал ему руки и голову. Левая рука — с острова Пасхи, ее мне подарил Пьер Лоеб, правую руку и голову я вылепил сам… Мне оставалось лишь прикрепить их к манекену…

А вот голова странного млекопитающего с длинными рогами…

ПИКАССО (с улыбкой наблюдая за моей реакцией). Угадайте, как мне удалось это сделать? В один прекрасный день я откопал в куче всякого барахла старое седло от велосипеда и там же — его ржавый руль… В моем сознании эти две находки мгновенно соединились… Идея «Головы быка» пришла мне сама собой, долго размышлять над ней не пришлось… Я лишь приварил одно к другому… Что удивительно в бронзе, так это то, что она способна придавать самым разношерстным предметам такую однородность и целостность, что иногда бывает сложно опознать составляющие композицию элементы. Но здесь кроется и некая опасность: если видеть в этом только голову быка, а не велосипедный руль и седло, из которых она состоит, то скульптура теряет часть привлекательности.

Мой интерес вызывает своей необычностью некий полый вытянутый предмет. Его туловище представляет собой узкий ствол — каннелюры на нем были сделаны, вероятно, с помощью гофрированного картона; вместо шеи — трубка, выступающая из формы для выпечки тортов, плоенная в форме клубничной ягоды. На месте головы закреплена квадратная пластинка, видимо крышка от какой-то коробки. Левая рука в форме хомута сжимает нечто вроде вазы, а правая, вытянутая вверх, держит шар. Пикассо назвал ее «Женщина с апельсином»… Сабартес зовет Пикассо. Осмотр скульптур мы продолжим на следующий день.

ПИКАССО. Вы согласны фотографировать мои скульптуры? Мне бы хотелось, чтобы это сделали вы…

Он интересуется, чем я сейчас занят, и я вкратце объясняю ситуацию: отказавшись, несмотря на их требования, просить у немцев разрешение фотографировать, я не имею права публиковать свои снимки… Таким образом, я — фактически безработный и вынужден заниматься чем-то другим…

ПИКАССО. У нас те же проблемы. Я не имею права ни выставляться, ни публиковаться… Все мои книги запрещены. Запрещены даже репродукции моих произведений… Утрясите все с издателем и приходите, когда вам удобно…

Перевод Натальи Чесноковой

Просмотры: 6173
Популярные материалы
1
В Италии арестован художник, писавший подделки под старых мастеров
Художник Лино Фронджиа, похоже, написал десятки картин в стиле Пармиджанино, Эль Греко, Кранаха и Халса, которые коллекционер Джулиано Руффини (ему тоже угрожает арест) продавал на крупнейших мировых аукционах
16 сентября 2019
2
Завод по производству бессмертия: открылась Уральская биеннале
В Екатеринбурге на главной выставке 5-й Уральской индустриальной биеннале современного искусства 76 художников из 25 стран рассуждают о том, как избежать тлена. Своими впечатлениями делится главный редактор The Art Newspaper Russia Милена Орлова.
13 сентября 2019
3
Изданы фрагменты биографии Тинторетто
Впервые на русском языке вышла монография, которую Жан-Поль Сартр писал два десятилетия, но завершить так и не сумел.
13 сентября 2019
4
Духовность в современном мире: от традиционной китайской оперы до прогрессивного стрит-арта
Программа фестиваля «Насими» включает выступления танцевальных и музыкальных коллективов, выставки, кинопоказы, театральные постановки и поэтические чтения.
13 сентября 2019
5
Марина Лошак: «Мы готовы делиться своей репутацией и контентом»
Директор ГМИИ им. А.С.Пушкина рассказала о присоединении ГЦСИ, новых этапах строительства музейного городка и создании музея коллекционера Сергея Щукина.
13 сентября 2019
6
Усадьба Архангельское отмечает 100-летие со дня превращения в государственный музей
Уже целый век бывшая усадьба князей Юсуповых лавирует между Марсом и Аполлоном — Минобороны и Минкультуры.
12 сентября 2019
7
Выставка Йорданса открылась в Пушкинском музее
Из Эрмитажа в Москву переехала выставка почти всех известных картин художника, находящихся в собраниях российских музеев.
17 сентября 2019
8
Стамбул намерен стать столицей современного искусства и арт-рынка в регионе
В городе одновременно проходит международная ярмарка, стартует биеннале современного искусства, а на очереди открытие восьми новых музеев.
13 сентября 2019
9
Зал имени Георгия Костаки открыли в Третьяковской галерее
Постоянная экспозиция будет обновляться, чтобы представить наследие коллекционера Георгия Костаки во всей полноте.
17 сентября 2019
10
Последний Боттичелли на рынке оценен в $30 млн. Или предпоследний?
В октябре картину, объявленную последней работой мастера в частных руках, выставят на ярмарке Frieze Masters. Однако известен еще один портрет, приписываемый Боттичелли, — он был продан летом на аукционе в Цюрихе.
13 сентября 2019
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru