Фрески, спасенные от воды, огня и забвения

История спасения, изучения и восстановления фресок Макарьева Троицкого монастыря в Калязине длится почти восемь десятилетий. В трех небольших выставочных залах предстанут плоды работы нескольких поколений хранителей и реставраторов Музея архитектуры и Строгановского училища (МГХПА им. Строганова).

Начиналась история драматически. В 1940 году стало ясно, что монастырь будет взорван: он находился на территории, которая по плану должна была превратиться в Угличское водохранилище. Академия архитектуры (это при ней в 1934 году был основан музей, который теперь мы знаем как Государственный музей архитектуры им. Щусева), до конца пытавшаяся отстоять главный, Троицкий собор XVI века, добилась разрешения хотя бы снять с его стен часть фресок и сохранить архитектурные детали (портал и наличники и сейчас можно видеть на стене Донского монастыря, где до начала 1990-х располагался Музей архитектуры). 

Калязинский монастырь был почитаем московскими правителями, сюда приезжали Иван Грозный и Борис Годунов, бывал Алексей Михайлович, здесь его жена с детьми спасалась от «морового поветрия» — эпидемии чумы в 1654–1655 годах. «Видимо, основные средства на возобновление росписей, пострадавших при польско-литовской интервенции, исходили от Алексея Михайловича, — рассказывает историк архитектуры, одна из кураторов выставки Зоя Золотницкая. — Монахи тоже внесли свой вклад. Поэтому в росписи много изображений князей и святителей московских, есть ктиторское изображение Алексея Михайловича. Иконописцев было 17 человек — их имена перечислены в „летописи“ на стене. Среди мастеров были костромичи и ярославцы — это те же люди, что расписывали Успенский и Архангельский соборы Московского Кремля в 1640–1650‑е годы». 

Для снятия росписей со стен пригласили художника-реставратора Павла Юкина, который работал с нижегородскими и ферапонтовскими фресками, а при разрушении Чудова монастыря в Кремле успел снять со стен несколько фрагментов росписей (сейчас в Историческом музее). «Технология была известная, — рассказывает Зоя Золотницкая, — но условия, в которых работала экспедиция зимой 1939–1940 годов, были невероятно тяжелыми. Реставраторы не могли снять много, предварительно говорилось о 120 кв. м (в итоге сняли около 150 кв. м), не было возможности поставить высокие леса. Выбирали фрагменты, наиболее показательные для какого-то сюжета — Ветхий Завет, Новый. Стояли 30-градусные морозы, ученые жили на другом берегу Волги, ходили через замерзшую реку пешком. Работы велись под присмотром Волгостроя, управления НКВД». 

Чтобы снять росписи, делали канавку-штрабу в стене вокруг избранного фрагмента, заклеивали бумагой или марлей на мучном клею, потом гибкими ножами отслаивали живопись. Этот тонкий, трескающийся слой держался только на ткани, его клали на фанеру и везли на другой берег реки. Времени было мало, ученых не только подгоняли, но и попрекали за большой расход муки. Юкин даже начал применять способ «на мороз»: мокрая марля примерзала к росписи безо всякого клея. Потом фрагменты оформляли в частые рамы, паркетаж, и укрепляли с тыльной стороны гипсом или алебастром. Так как результаты работы должна была принять специальная комиссия, Юкин придал фрагментам в рамах «экспозиционный вид»: дополнил края и затонировал неизбежные осыпи. Всего получилось 130 фрагментов, от маленьких до огромных, их частично распределили по музеям — несколько штук хранятся в Русском и Историческом музеях, Музее города Калязина и музее Строгановской академии. Однако основная масса осталась в Музее архитектуры и хранилась в Донском монастыре. В 1960-х годах состояние фресок ухудшилось — появились высолы и расслоения красочного слоя. К концу 1970-х все они были очищены и законсервированы, и часть фрагментов сейчас находится в таком состоянии.

Эти росписи всегда привлекали внимание ученых — ярким и радостным колоритом, изящными фигурами, сложными сюжетными сценами, разнообразием персонажей. Однако они были хрупкими, при прикосновении некоторые из росписей грозили осыпаться, монтировочный гипс с тыльной стороны отслаивался. Владимир Бурый, а затем Наталья Борисова на кафедре реставрации монументальной живописи Строгановского училища предложили методику переноса фрескового слоя на новую, полимерную основу с использованием растворов синтетических полимеров. Параллельно удалялись тонировки Юкина и восстанавливались аутентичные края фрагментов. 

Прошедшие 30 лет показали, что технология выдерживает проверку временем. К выставке реставраторы Строгановского училища обновили по той же методике еще около 20 фрагментов. «Новая монтировочная основа легкая, прочная и способна компенсировать механические нагрузки на фрагмент росписей, — объясняет Наталья Борисова, декан факультета реставрации искусства МГХПА им. Строганова. — Декорирование свободных полей монтировочной основы вокруг фрагмента придает ему оптимальный экспозиционный вид». 

На выставке будут показаны не только большие сюжетные композиции, как «Грехопадение», «Строительство Вавилонской башни», «Жатва Сына человеческого», но и изображения святых и князей, орнаменты, а также реконструкция вида монастыря и Троицкого собора в XVI–XVII веках, фотографии, документы.