Проявитель истории

На выставке, организованной Эрмитажем совместно с ассоциацией «Архив братьев Хенкиных», представлено 142 фотографии из уникального семейного архива. Евгений и Яков Хенкины, фотографы-любители, запечатлели — один в Берлине, другой в Ленинграде — городскую жизнь двух крупных европейских центров в те драматические десятилетия XX века, когда в Германии и СССР формировались и набирали силу две самые кровавые диктатуры своей эпохи. И хотя на снимках двух братьев нет признаков грядущих катастроф, драматическое напряжение ощущается и в самом сопоставлении Берлина и Ленинграда того времени, и в дизайне экспозиции: выставка решена как фотолаборатория середины прошлого века — все экспонаты можно рассматривать только в кроваво-красном свете.

Большой зал на третьем этаже Главного штаба освещен красными лампами, в центре — «темная комната» со столом, на котором установлены фотоувеличитель и остальные принадлежности для проявки фотопленки и печати снимков. Как рассказал корреспонденту TANR Дмитрий Озерков, заведующий отделом современного искусства Эрмитажа и куратор выставки, так оформить экспозицию придумали двое: он сам и художник Андрей Шелютто. Причем эта фотолаборатория — абсолютно настоящая и действующая, любой желающий может прийти сюда прямо во время работы выставки, чтобы проявить свои негативы и напечатать фото.

«Это процесс — процесс изготовления фотографий и исторический процесс, — рассказал Озерков. — Главное послание нашей выставки — история создается здесь и сейчас. Мы показываем, как взгляд обычного человека, зафиксированный объективом, делает историю вокруг нас реальной, ощутимой, сохраняет ее во времени и пространстве. Оказывается, историю, даже далекую, можно раскрутить назад, как фотопленку, и заново увидеть реальную жизнь, а не ее отражение в официальной, отретушированной съемке. Именно поэтому сейчас во всем мире появился огромный интерес к любительской фотографии».

От «темной комнаты» к углам расходятся четырьмя лучами длинные узкие столы, на которых рядами выставлены черные кюветы с водой (или проявителем?), а в них лежат фотографии. Над столами натянуты веревки, на которых закреплены уже отпечатанные снимки. По одной стороне столов находятся фотографии, сделанные в Берлине, по другой — ленинградская фотохроника. На одну из стен зала проецируются отсканированные негативы — берлинские и ленинградские поочередно.

«Мне казалось важным показать параллель между двумя братьями, между их судьбами, потому что они жили в двух больших имперских городах в одно и то же время, — говорит Дмитрий Озерков. — Они просто наблюдали жизнь: людей, уличные сценки, праздники и будни. С первого взгляда даже сложно угадать, где Германия, а где Россия, потому что лица очень похожи, они одинаково улыбаются — после войны люди перестали так улыбаться. А параллелей в общественной жизни и политике нет, братья снимали всего лишь для себя».

Но, как бы ни хотелось организаторам уйти от параллелей истории, им это не удалось. Параллели ощущаются в каждом снимке: массовые праздники, парады, много людей в форме — полицейские, пожарные, военные. И множество лиц: дети в колясках, девушки у витрин магазинов, мальчишки в песочнице, — они улыбаются, смотрят в объектив или друг на друга. Но зритель сегодняшнего дня уже не может не думать о том, что еще несколько лет — и эти мальчишки, один в Берлине, другой в Ленинграде, наденут военную форму и будут убивать друг друга. Этот черноволосый худощавый парень, который сейчас едет на велосипеде по улице Берлина, очень скоро может оказаться в Дахау, а эти бравые офицеры, которые сидят на стадионе в Ленинграде, рискуют сгинуть на Колыме или оказаться в немецком плену.

И это не просто эмоции современного зрителя. Евгений Хенкин, старший из братьев, живший в Берлине, где он сначала учился в высшей технической школе, а бросив ее, начал карьеру музыканта, в середине 1930-х из-за антисемитских настроений вынужден был бежать из Германии в СССР, но через год его арестовали и вскоре расстреляли как «врага народа». Младший брат, Яков, работал бухгалтером и инженером-экономистом на разных предприятиях Ленинграда, с началом войны пошел добровольцем на фронт и умер от ран в полевом госпитале в ноябре 1941 года.

Как рассказала корреспонденту TANR Ольга Маслова-Вальтер, внучка Якова Хенкина, владелица фотоархива из 7 тыс. негативов, фотографией в семье увлекались все: оба деда, их сестра Софья, фотографировать любил отец Ольги, ее муж, сейчас фотографией увлекается сын. «Наверное, поэтому я и не выкинула эти коробки с негативами, когда переезжала из Ленинграда в Лозанну и выбрасывала все лишнее, — говорит Маслова-Вальтер. — Примерно на рубеже тысячелетий, когда любительские фотографии стали так модны, я попросила своих друзей — профессиональных фотографов оценить, стоящие ли это снимки. Все, кто их видел — фотографы Дмитрий Конрад, Сергей Максимишин, Дмитрий Шнеерсон, в один голос сказали: это настоящее сокровище, только непонятно, кто будет возиться с этими старыми негативами!»

В 2012 году появилась возможность отсканировать негативы, с тех пор архив существует в цифровом варианте, и Ольга загорелась идеей сделать совместную выставку одновременно в Берлине и в Петербурге. С берлинским Немецким историческим музеем окончательно договориться не удалось, а Эрмитаж активно включился в работу.

«У нас сегодня очень трогательная выставка: два брата, два фотографа-любителя снимали окружающую жизнь, а потом погибли, — сказал на открытии выставки Михаил Пиотровский, директор Эрмитажа. — Они впервые появляются перед зрителем — это удивительный художественный материал и человеческий документ, сохранивший историю накануне той смертельной схватки».

Государственный Эрмитаж, Главный штаб
Братья Хенкины: открытие. Люди Ленинграда и Берлина 1920–1930-х годов
До 24 сентября