Анализ изобразительного искусства на примере летучих фракций

Новая книга Галины Ельшевской «Летучее искусствознание, пунктир» — сборник статей разных лет и разных жанров. Автор в предисловии предупреждает, что здесь «всего понемногу: аналитических текстов, статей по истории искусства и откликов на искусство современное, монографических портретов художников (главным образов графиков), рецензий». Так что читать можно не по порядку, а выбирая главы по желанию или надобности.

Но вот каждую статью следует читать, ничего не пропуская; в этом случае пунктир невозможен, поскольку любой текст выстроен строго логически, каждому выводу предшествуют доказательства. Искусствоведение может быть эмоциональным, формулирующим впечатления, которые не каждый зритель способен выразить, фактологическо-биографическим (когда и при каких обстоятельствах художник создал произведение), а также историческим (какое место тот или иной автор и его работы занимают в истории искусства). В книге Ельшевской есть образцы каждого: исследование советского андерграунда, культурологический анализ порнографии, история трансформации жанра пейзажа в XX веке, жизнь и творчество художника. Например, Гарифа Басырова. Кстати, статья о нем — единственная эмоционально окрашенная: «художник воздуха» очень нравится автору. А вот пассаж о Михаиле Шварцмане написан заметно холоднее. Но, конечно, все художники, о которых пишет Ельшевская (их много — правда, в сборнике, увы, нет именного указателя), ей интересны. В противном случае зачем о них думать и писать?

«Ситуация диктует, скорее, дедуктивный метод — попытаться сформулировать те обстоятельства, что побудили шестерых художников разных поколений, почти не связанных дружескими или корпоративными узами, вдруг сойтись под сенью совокупного проекта» — это начало главы «Уроки труда». Искусствоведческий анализ Ельшевской, разумеется, нельзя назвать дедуктивным. Она не исследует произведения искусства так, как детектив — преступления, но все же. Во-первых, в ее текстах часто ставятся вопросы. Например: «…почему „другое искусство“? „неофициальное искусство“? „нонконформистское искусство“? „второй авангард“?» Во-вторых, на все поставленные вопросы следуют обстоятельные и убедительные ответы.

В чисто детективном жанре написан лишь рассказ о хрестоматийной картине Ильи Репина «Не ждали». Сначала подробно исследовано содержание — описаны все персонажи, их позы и выражения лиц. Далее задаются вопросы: «Но почему тогда они не ждали? Ведь им в соответствии с такой примиряющей схемой полагалось бы как раз ждать?» Затем идет опрос свидетелей — современных художнику критиков — и его самого, многократно переписывавшего картину. У статьи неожиданный финал: «Героя „не ждали“ — но выходит, что это он ждет». Фраза яркая, однако не парадоксальная, а основанная на тщательно собранных доказательствах.

Такой подробный исследовательский способ изложения делает читателя соучастником процесса, парт­нером автора, хотя, возможно, Ельшевская и не ставила перед собой подобной задачи. Ведь вопросы она задает как будто себе, а не как любят музейные экскурсоводы — спросить у слушателей, заранее зная, что те ответят.

При всей завидной эрудиции автора и ее аналитическом искусствоведении сухостью изложения книга не страдает. Статьи написаны отлично, иногда не только доказательно, но и красиво. Строже и суше лишь вторая, значительно меньшая, часть книги. Это три статьи о детективах. Но исследований этого популярнейшего литературного жанра выпущено в последние десятилетия едва ли не столько же, сколько и искусствоведческих работ. Так что по-настоящему оценивать последние главы могут лишь те, кто в теме.

Сборник «Летучее искусствознание, пунктир» вышел в серии «Очерки визуальности», существующей уже 23 года, и все это время Галина Ельшевская была редактором серии. Однако у ее собственной книги другой редактор. Как и во всех изданиях «Очерков визуальности», в сборнике есть репродукции, хотя внешний вид страниц все же портят функционально полезные, но уродливые QR-коды.