Роберт Крамб, разрушитель табу и сатирик-сюрреалист

Новая книга «Крамб: жизнь карикатуриста», написанная куратором искусства комиксов и автором исследований на эту тему Дэном Нейделом, напоминает о том, как комиксы Роберта Крамба (р. 1943) нарушали когда-то все возможные табу. Нейдел также рассказывает шокирующую историю семьи, в которой вырос этот редкий талант и сформировалось его мировоззрение. Семья Крамба предстает в готически мрачных красках: отец — суровый морской пехотинец; мать — католичка, которая до брака с ним родила ребенка от сводного брата; прикованный к дому талантливый брат Чарльз, который пристрастил Роберта к комиксам и покончил с собой в 49 лет. И к тому же очки с толстенными линзами, обрекшие Роберта на подростковое одиночество и заставившие поверить, что он не такой, как все.

Не затруднив себя учебой в художественной школе, Крамб начал работать в компании American Greetings, выпускавшей поздравительные открытки, и освоил там абсолютно реалистичную манеру рисунка. А как сатирик он изображал мрачных и отталкивающих персонажей. Когда на Крамба обрушивались обвинения, он, как бы оправдываясь, говорил, что изображает внутренний ад американской культуры. По словам Нейдела, к началу 1966 года «Роберт выработал язык и нашел форму для выражения давно зревших у него идей о жизни, сексе, расах и цивилизации».

Творения Крамба тогда уже хорошо продавались, но ему все еще было нелегко. Нередко его комиксы попадали к читателям через распространителей порнографии. Держаться на плаву ему помогали юристы, судившиеся с «легальными» компаниями, которые воровали его работы.

К концу 1960-х фирменный стиль Роберта Крамба стал включать столпотворение фигур, втиснутых в кадры комикса, вызывая сравнения с Иеронимом Босхом и Питером Брейгелем Старшим. Непристойные сценки с хилыми мужчинами и корпулентными женщинами напоминали о сатирических эссе Джонатана Свифта XVIII века.

Крамб уехал во Францию в 1980-х. Помешанные на комиксах французы до сих пор его обожают. После Парижа художник и его вторая жена Элайн Комински поселились в местечке Сов в очаровательном регионе Севенны. Само название городка перекликается с французским словом «спасать». Это устраивает пожилого карикатуриста, хотя он продолжает чувствовать себя американцем.

Теперь его работы продаются как произведения искусства. Лос-анджелесский Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса заплатил $2,9 млн за оригиналы рисунков для издания «Книга Бытия. Иллюстрации Роберта Крамба» (2009). Эта книга, экспонировавшаяся во многих музеях, к удивлению Крамба пользуется гораздо большим спросом, чем все остальные его работы. Публично он не раз заявлял, что взялся за иллюстрации к «Книге Бытия» только из-за денег. Однако Нейдел утверждает, что эта работа была не меньше чем «последней попыткой Роберта привить западной цивилизации свое видение мира — мистическое, лишенное претенциозности, пропитанное эротикой и иронией».

Сейчас Роберт Крамб входит в число нескольких десятков художников, творчество которых Музей американского искусства Уитни в Нью-Йорке предлагал осмыслить или переосмыслить в рамках недавней выставки «Сюрреалистические 60-е». Одним из ее кураторов выступил как раз Дэн Нейдел. Так что же, считать ли теперь человека, который думал, что рисует комиксы, сюрреалистом?

В ноябре 2025 года знаменитая галерея Дэвида Цвирнера представила новый, первый за два десятилетия, комикс Крамба под названием «Р.Крамб. Сказки паранойи», где он рисует свой откровенный, эмоционально напряженный автопортрет, походя разоблачая грандиозные теории заговора. Читатель должен опять отыскать различие между Крамбом-художником и Крамбом-человеком — если оно вообще существует.