История в хрустале

Долгая история коллекций Daum богата на сюжеты. Как наследие бренда влияет на тематику современных хрустальных произведений?

Бенжамен Брами: Я думаю, все художественные течения — как новые, так и старые — влияют на нас, потому что мы черпаем в них вдохновение. Но все же мы сохраняем свою идентичность и никогда не переходим грань. Нам важно, чтобы Daum оставался собой и был узнаваемым.

Какие важные изменения произошли в компании за последние пять лет и что ждет поклонников бренда в ближайшее время?

Б. Б.: На мой взгляд, самое важное изменение — создание «треугольника» между коммерческим, творческим и маркетинговым отделами. Теперь все эти три направления работают сообща. К тому же между продуктами, которые мы запускаем, есть четкая связь. Например, если мы представляем новую коллекцию, то в последующие два-три года появятся изделия, которые можно будет с ней связать. Коллекционеры могут купить то, что им нравится, и постепенно дополнять свою коллекцию.

Второе изменение — формат показа изделий в бутиках. Мы создали новый фирменный стиль с интересными деталями и элементами, что позволяет увидеть изделие со всех сторон, включая заднюю часть. Раньше в бутиках можно было видеть только фасад скульптуры или только одну сторону вазы, но оборотная сторона всегда так же красива, как и ее «лицо». Поэтому мы в корне изменили эту концепцию.

Вообще, мы занимаемся таким количеством новых задач, что о них можно говорить много дней без остановки. (Смеется.) К сожалению, я не могу рассказать, что ждет Daum в ближайшие пять лет. Это конфиденциальная информация. Но могу намекнуть. В апреле следующего года в Милане, на международной выставке Salone del Mobile, мы продемонстрируем кое-что новое. Скажем так, Daum вернется к истокам, к тому, чем Daum был в прошлом. Мы создали для этого целую новую линию, и это будет настоящее преображение.

Многие люксовые бренды отмечают, что с поколением Z довольно сложно работать. Предметы роскоши, которые так любили их родители и деды, для них непонятны. Как вы решаете эту задачу?

Ванесса Ситбон: С этим поколением действительно непросто, особенно когда они не знают бренд и не понимают, почему небольшой, на их взгляд, объект стоит так дорого. Я думаю, что коллаборации с молодыми художниками или представителями поп-культуры — это отличный способ донести до них нужный посыл. То есть главное — начать говорить на понятном им языке. Несмотря на то что мы так или иначе привержены классическому стилю, мы всегда думаем о том, как оставаться на гребне волны. Новые коллаборации, использование актуальных технологий — все это уже есть в наших планах, но мы не хотим делать что-то, что не соответствует ДНК бренда.

Daum — признанный рекордсмен среди всех мировых брендов по количеству творческих коллабораций. Сколько таких совместных коллекций обычно выходит в год?

В. С.: Это зависит от года и от творческих задач. Иногда у нас бывает три-четыре новых художника, иногда мы продолжаем сотрудничество с теми, с кем уже работали.

Б. Б.: Но у нас есть четкий график: мы представляем новые изделия три раза в год — в апреле, сентябре и декабре. На каждой из этих презентаций мы показываем как основные коллекции Daum, так и вещи, созданные с художниками. В год может быть от двух до пяти таких коллабораций.

В чем ключевое отличие производственного процесса Daum от других брендов?

В. С.: Когда вы сравниваете изделие другой мануфактуры с нашим, вы видите, что и то и другое — хрусталь, но у них это, как правило, монохром, у нас же — смешение множества цветов и невероятная детализация: листики, глаза, пальцы... Они никогда не смогут этого сделать, потому что используют другую технологию с многоразовым металлическим шаблоном, который позволяет производить бесконечное множество идентичных изделий. Но в металле нельзя запечатлеть то, что позволяет сделать техника утраченного воска, которую используют в Daum. Чтобы извлечь скульптуру, мы должны разбить и полностью уничтожить форму, в которой она находится в печи. Такая технология, безусловно, гораздо сложнее, сам процесс занимает больше времени, но все это дает уникальные возможности и детализацию. Это почти как момент рождения.

Правда ли, что Daum до сих пор остается семейной компанией?

В. С.: Да, несмотря на то что компанией владеет холдинг Financière Saint-Germain, Daum — это все еще семейный бизнес, поскольку потомки основателя не только остались в составе правления, но и входят в число акционеров холдинга. До того как Бенжамен занял кресло генерального директора, компанию возглавляла моя мама.

Я сейчас руковожу стратегией развития, моя младшая сестра Оливия отвечает за коммуникации. Ну а Бенжамен на самом деле тоже полноправный член семьи Daum, поскольку женат на моей сестре-близнеце, которая также работает с нами. Это, конечно, по-своему вызов — сохранить хорошие отношения, когда мы все время вместе — и дома, и на работе. Бывает, что мы собираемся в воскресенье, а я начинаю что-то говорить о планах и задачах. Бенжамен меня одергивает: «Ванесса, стоп! Сегодня выходной. Пожалуйста, прекрати». (Смеется.) Но это было мечтой моего дедушки Жака (правнук основателя компании Жана Дома. — TANR) — чтобы вся семья работала вместе и всегда оставалась вместе. Потому что в его время было именно так: мануфактура переходила от отца к сыну. Дедушка надеялся, что мы и жить будем все вместе. (Смеется.) Он с этой целью даже купил здание и сказал: «Этот этаж — для одного, этот — для другого», — и так далее. И мы, честно говоря, подумываем исполнить это его желание.