Пора в Зарайск — перезагрузиться с помощью современного искусства

Первая шутка, которая приходит на ум по поводу нынешнего фестиваля в Зарайске, — это «от бизона до Барбизона», поскольку одним из самых раскрученных и знаменитых символов древнего, на год старше Москвы, города стала фигурка бизона каменного века, созданная 22–23 тыс. лет назад. Она была найдена вместе с парой палеолитических Венер в 2001 году во время археологических раскопок около кремлевской стены. Тут была стоянка древнего человека. Кремль, относительно недавно отреставрированный и считающийся самым маленьким в Московской области, и сам по себе веская причина приехать в город, но искусно выточенная из бивня мамонта фигурка самки бизона (мастерство скульптора позволяет выяснить даже пол животного и возраст — она молодая) — это мировой хит, путешествовавший на международные выставки. В художественном музее на территории Зарайского кремля, где показывают бизона, сделали специальные указатели, чтобы посетители не дай бог не пропустили это сокровище. Впрочем, знатокам и любителям в музее есть еще чем поживиться, как, например, ростовым портретом графини Келлер, урожденной Шаховской, кисти Льва Бакста. Таких больших живописных работ художника в нашей стране сохранилось мало.

В ведении музея-заповедника (объединенный с Коломной, теперь он называется Коломенско-Зарайским государственным музеем-заповедником) и фамильный дом, довольно скромный, скульптора Анны Голубкиной, где она родилась и где умерла — и была похоронена в Зарайске. Пока в Москве никак не заканчивается реставрация принадлежащей Третьяковке мастерской ученицы Родена, здесь можно увидеть ее произведения и домашнюю обстановку.

Что до Барбизона, то сравнение с французской деревней, которую в XIX веке облюбовали художники, тут вполне уместно. В Зарайске в пандемию возникло сообщество творческих людей, которые выбрали тихий городок — 20 тыс. жителей — местом уединения и «перезагрузки». А потом появился фестиваль современного искусства. Он проходит в третий раз — при поддержке Министерства культуры и туризма Московской области в сотрудничестве с Московской школой современного искусства (MSCA). Кураторами нынешнего фестиваля стали директор школы Михаил Левин и независимый куратор Аксана Прутцкова.

Из новшеств — арт-резиденция в доме Григория Мачтета. Был такой революционер и поэт из хорошей, швейцарской по корням, семьи. Купеческий особняк 1860-х годов, большое трехэтажное деревянное здание, украшен резьбой. Старинные зарайские наличники стали темой одной из выставок в этом пространстве. Тут и кафе с оригинальным оформлением коврами с пола до потолка и стволами березок, оставшееся от одного из предыдущих фестивалей, и ряд комнат-залов, где резиденты (всего восемь человек) показывают свои инсталляции.

«Арт-резиденция — это точка взаимного обогащения: художники, горожане, культурные институции и локальные сообщества входят в диалог через исследование, прогулки-экспедиции и встречи. Здесь личная оптика автора встречается с „голосом города“ — его памятью, маршрутами, ремеслами, звуками и словами», — говорят кураторы. Также они считают очень важным, что в резиденцию привлекли и местных художников, о которых часто забывают. Один из них, Михаил Большаков, по образованию историк, в своих работах осмысляет историю родного города в стиле Энди Уорхола. Тут и обертки конфет «Коровка», выпускавшихся в Зарайске, и стенд с туфлями местной фабрики, основанной еще в XIX веке. Тиражированные этикетки водки, тоже производившейся в городе, впрочем, повествуют вовсе не об обществе потребления, как в американском случае, а об экзистенциальных вопросах недавнего прошлого. По словам автора, в 1990-е местные политики покупали голоса избирателей буквально за бутылку водки, и каждая этикетка символизирует одну из таких пропащих душ. (К слову, один из гастрономических брендов Зарайска — это баранка, но не сухая, а что-то вроде бублика, которую в старину называли «пьющей»: если ее опустить в чай, например, она впитывает всю влагу, — но теперь предлагается политкорректно называть ее «выпивающей».)

Еще один зарайский участник арт-резиденции, Борис Елунин, создал трогательный мемориал художников своего города, добавив к ним и своего отца, не занимавшегося искусством, но повлиявшего на выбор сына. Каждый из четырех героев изображен в тондо на фоне одной из зарайских церквей. Портреты, кажущиеся с первого взгляда живописными, на самом деле аппликация из ткани на основе крапивы. Рядом с портретами на вешалках личные вещи героев, пальто и шляпы, а на небольших столиках — атрибуты их деятельности — от коробки с акварельными красками до нардов, которыми увлекался отец художника.

Главный хит фестиваля — выставка «Дом от погреба до чердака», вольготно расположившаяся в арт-пространстве «Цехъ». Да, когда-то это был цех одного из заводов, потом помещение занял известный гипермаркет, ныне свернувший свою деятельность. От него остались красные кассовые стойки, которые теперь используют как столики для рисования на детских мастер-классах. Удачное приспособление! Большое здание снаружи раскрашено жизнерадостными муралами местной звезды — уроженца Зарайска, стрит-артиста и мультидисциплинарного художника, как характеризуют его кураторы, Napasio. В его росписях можно разглядеть героев сказок вроде Кощея Бессмертного или Колобка, соседствующих в условном пространстве с медведем в кепке и трудно описываемыми геометрическими сущностями с глазами и улыбками. Сам художник называет то, чем он занимается, «магической арт-вселенной». Обязателен к посещению и другой мурал, созданный во время первого фестиваля на 60-метровом фасаде одного из многоквартирных домов. Евгений Чес изобразил тут в экспрессивной манере того самого доисторического бизона.

В выставке про дом в огромном пространстве бывшего цеха участвует более 20 художников, среди которых и столичные звезды, и начинающие авторы. Варьируются и медиумы с жанрами: тут и видео, и текстильные композиции, и живопись, и реди-мейды, и даже ольфакторные, то есть обонятельные, работы. Архитектурное решение выставки — АХХА «Послезавтра», Егор и Марьяна Ларичевы.

Кураторы — а это, напомним, Михаил Левин и Аксана Прутцкова, — апеллируют к авторитету сразу двух философов: австрийца Альфреда Шюца, предложившего идею дома как нулевой точки отсчета, и француза Гастона Башляра, у которого дом — «это „первый мир“ человека, его укрытие, место для мечтаний и корень воображения».

Сразу привлекающей внимание доминантой выставки стала пародия на башню Татлина — гигантский текстильный торт Ульяны Елкиной, впервые показанный в Москве, на «Винзаводе», на выставке выпускников «Открытых студий». А самое миниатюрное произведение с выставки принадлежит Galolbo (Галина Борисенко), художнику и дизайнеру ювелирных украшений, которая поместила под стеклянный шар крошечную серебряную модель своего идеального жилища, некоей модернистской виллы.

Минималистский стенд Лидии Жудро из множества миниатюрных колбочек разного цвета имеет довольно замысловатую подоплеку: художница выбрала 2684 кадра из своих фото, напечатала их размером 10 на 15 см, потом содрала глянцевую поверхность и поместила в колбы в том порядке, в котором снимки были в фотоальбоме. Стоило ли это таких усилий — решать зрителю.

Знаменитый автор светящейся «Частной луны» Леонид Тишков в этот раз сделал не луну, а светящийся дом. Ирина Корина показала старинный резной комод с артефактами советской жизни внутри. Михаил Рубанков представил части своей инсталляции с лифтами и прочими приметами советского жилья брежневской эпохи.

Один из главных лейтмотивов выставки — хрущевки, так называемые бабушкины квартиры и все, что связано с этой уходящей натурой. Это и натуральные обшарпанные двери, и помещенные в рамах на стене изображения потертого паркета «елочкой» (работа «Прятки» Маргариты Журавлевой), и сюрреалистическая композиция Дины Боровик с макетами хрущевок, утонувшими в складках фигуры ультрамаринового динозавра. «Это моя попытка представить, что станет с хрущевками, когда их больше не останется. В какую реальность они переместятся? Может быть, они тоже попадут в рай — туда, где уже обитают вымершие динозавры», — пишет о своем проекте художница.

В финале огромной экспозиции — известная инсталляция Романа Мокрова о его родных подмосковных Электроуглях. Это серия впечатляющих фотографий домов и дворов, детских площадок и магазинов, особой среды, возникшей с течением лет вокруг пятиэтажек. Приятно, что организаторы выставки пригласили к участию одного из первопроходцев этой темы, не теряющей популярности. Именно ему принадлежит авторство термина «Немосква», пошедшего в народ. Удивительно, насколько вся эта тематика остается востребованной и даже модной, волей-неволей превратившись в еще один культурный бренд! Впрочем, устроители фестиваля вовсе не хотят провоцировать никакую ностальгию — для них важнее само размышление, попытка «перезагрузиться». «Зарайск не провинция, а территория смыслов, где рождаются новые формы общения между художниками, пространством и временем», — говорят они, и этому хочется верить.

Фестиваль «Зарайск. Перезагрузка»
До 9 января